Екатерина Чубарова

Не гоните нас ради Христа!

– А где же родители ваши?

– Мои родители в Петербурге. Мой отец немощен. Это подопечная семьи нашей, сирота, – Екатерина вывела Лизу за руку из-за спины Раффаеле. Тьма скрывала желваки под его скулами.

– А с дитём кто? – женщина посветила в лицо Нениле.

– Прислужница наша. У неё муж на войне погиб.

– Вдовица? – хозяйка оглядела статную фигуру герцога от сапог до шляпы, но о нём почему-то не спросила. – Ладно. Подождите здесь. Я в дом схожу. Только тихо!

Она вернулась со связкой тяжёлых ключей и в накинутой на плечи душегрейке.

– Домой я вас пустить не могу без позволения мужа, а он уже спит. Ступайте за мной!

Её белеющий в темноте платок повёл за угол дома. Там оказался двор с горами соломы и деревянными постройками.

– Лошади с повозкой – ваши, там, на улице? – хозяйка обратила к Екатерине ясные глаза.

– Наши.

– Голодные, чей? Гляжу, кусты норовят обглодать.

Она повернула ключ – отвалился тяжёлый замок с задних ворот. Две высокие калитки распахнулись о стены бревенчатого каретника и конюшни.

– Загоните лошадей сюда! Там овёс есть. Конюх спит, я ему скажу про вас.

За конюшней деревянная хозяйственная пристройка соединялась со стеной дома. Снова скрежетнул ключ, звякнул замок – отперлась глухая дверь.

– Сюда заходите, тут потеплее будет! Помогаю вам чем могу, покуда муж не знает. Уж не взыщите! Всё ж не под открытым небом.

Лиза и Ненила с ребёнком вошли в сарай. Привыкшие к темноте глаза различили устланный сеном пол и печную кладку, выступающую из каменной стены.

Раффаеле остановился в дверном проёме, опершись о косяк.

– Как ваше имя? – спросила Екатерина хозяйку.

– Анна Прокопьевна меня зовут.

– Окажите милость, Анна Прокопьевна. Если осталось у вас что лишнее от ужина, поделитесь с нами…

– Да вы что! Время-то позднее! Грешно в такую пору чрево пресыщать!

– О пресыщении ли нам думать? У нас с полудня маковой росинки во рту не было. С нами бедная женщина с грудным младенцем. И девица юная – совсем ещё дитя.

– Ну, хорошо, хорошо! Коли так, принесу вам еды!

– Каттерина! Мы не должны просить, мы не lazzaroni[36 - нищие (неап.)]! – не выдержал Раффаеле.

Анна Прокопьевна вздрогнула:

– А вы… Вы что же… Кто этот человек с вами? Басурманин нерусский?

– Сеньор Раффаеле – эмигрант из Европы, – объяснила Екатерина.

– Неужто француз?!

– Нет! Я родом из Неаполя, и я не враг русских, – он сделал шаг…

– Не подходите ко мне! – хозяйка выставила обе руки.