Неверная

Спят, что ли?

– На что нам такие работники?! – не выдержал Ваня. – Давайте отделим их, пусть сами живут, раз спят до обеда.

Ваня всё ворчал, выкладывал перед братом свои доводы, а тот молча махал своей литовкой, не останавливаясь, не отвечая.

Николай с Нюрой и правда появились перед самым обедом. У Нюры глаза зарёваны, на ногах поверх хлопковых чулок шерстяные носки и чуни. Косили молча, никто не разговаривал.

Вечером Ваня пристал к матери:

– Давай делиться! Пусть сами живут как могут.

Василиса Дмитриевна помолчала-помолчала да и согласилась. Наутро Ваня побежал по соседям за тремя понятыми да за председателем сельсовета.

Собрались понятые с Петром Артемьевым. Собрались все Некрасовы.

– Кто здесь делиться хочет? – спросил председатель сельсовета, оглядев присутствующих.

Старшие молчат. Тогда Ваня вышел вперёд, на полянку:

– Я, Иван Некрасов.

Кто-то присвистнул, кто-то хмыкнул, кто-то покачал головой. Ну и дела, старшие молчат, а младший семью делит.

Делать нечего, видно, он у них теперь за старшего. Поделили.

Николаю с женой достались недостроенный дом да кобылёнка-двухлетка. Вскоре они продали кобылку, дом оставили и уехали в Сарану, к родителям Нюры.

Вроде и Ваня привык уже к Нюриным шуткам да песенкам, и Василиса смирилась с Колькиным выбором, а они взяли и уехали. И дом достраивать не стали. Да и не осилить им двоим такого дела. Тихо стало в доме. Но ничего, зато спокойно и без ссор.

Глава 6. Верный путь

Была осень уже. Как раз в этот день пчёл задумали во мшаник на зиму убирать, а тут не из тучи гром, заявилась к ним вечная парочка – Кузьмин с Артемьевым. Пришли, на собрание зовут.

– Тьфу ты, кому делать нечего, тот пусть по собраниям ходит. Есть что сказать, так говорите. Всё равно уж пришли, – сказал Иван-старшой.

– А ты не ругайся, дело государственной важности. На собрании для всех объявим. Станем мы об каждого язык мозолить.

 – Прошка так пообвыкся на своей партийной должности, что семи собаками его теперь не перелаять. – Через полчаса ждём всех на полянке возле Кузнецовых. И баб своих ведите.

Позвали баб, стали гадать, что опять придумали начальники.

– Не иначе опять про колхоз будут песню петь.

– На колхоз нет моего согласия, – сходу заявила Василиса. – Всё равно эта власть недолгая. Только на ноги начали вставать, опять всё порушат.