Радуга в ночи

Никто за нее не заступится. Я сама за себя постою, думала девушка. А на другую ночь, дождавшись, когда уже того сморит сон. Тихонько привязала его ноги к хвосту лошади, разрезав веревки, которыми спутывали ноги лошадей. Со всей силы хлестнула животное по крупу. От неожиданности и боли лошадь взвилась на дыбы, а затем понесла, унося с собой бедолагу. Лошадь носилась по степи, пока не выбилась из сил. Петру ребята не торопились помочь. Так он всех достал своими выходками. Они видели наглые взгляды, которые парубок бросал на Мотрю, ребята ее уважали и недоумевали.

Почему Петр позволяет себе такое? А Мотря, всегда такая бедовая не поднимает головы. Они дремали возле костра, когда раздался вопль перепуганного Петра. Увидав как лошадь таскает его по степи, сразу догадались, что это дело рук Мотри. А Мотря делала вид, что спит. Мотря зря такое не сделает подумал каждый, претворяясь спящим. Бегать по степи за взбесившимся животным желания не было. Значит сильно обидел девчонку, поделом, будет знать, как ее обижать.

Утром, отмщенная Мотря вернулась домой. Коров к этому времени уже увел Яков. Его это устраивало, можно читать, никто не мешает. Первое время, он выводил стадо, а Зорька, доходя до колодца останавливалась, как вкопанная. Не помогало ничего, он мальчишка ревел как белуга, а над ним потешалась соседская детвора. Пока кто-то из взрослых посоветовал Якову взобраться на корову, как это делала Мотря. Так он и сделал, хотя было страшновато. Каждое утро, выдрессированная Мотрей корова шла к направлению колодца, ожидая седока.

Все шло своим чередом, как обычно мать подоила коров. Яков погнал стадо на пастбище. Все домочадцы были заняты кто в доме, кто на подворье. Нервы Мотри были на пределе. Она знала, эта ее выходка ей даром не пройдет. И ждала.

Очень скоро в ворота постучали. Это был отец, насильника Петра. Погляди Гаврил, что твоя Мотря сотворила с моим сыном. Не поздоровавшись, закричал, угрожая. А его сын стоял молча, опустив голову. Гаврил увидев побитого, ободранного парня.

Удивился! Драться дралась, но никто никогда не жаловался. А здесь такое! Что же совершил Петр, если Мотря его так отделала?

Услыхав шум, на крыльцо вышла Матрена, взглянув на еще недавно самоуверенного наглеца, получила удовлетворение. Спесь его, как рукой сдуло. Гаврил увидел стоящую на крыльце довольную от увиденного дочь, рассердился.

Говори! Зачем ты это сделала? Мотря мигом полезла в свой тайник, достала спрятанную порезанную юбку и белье, показала отцу.