Баламуты Белокамня

– Судя по тому, что один из люков в винном погребе оказался заперт, все участники церемонии убежали здесь! – подумал гном, продолжая осматривать завал. – И, судя по всему, кому-то из них не повезло!

И правда, между двумя крупными обломками потихоньку капали редкие капли красного цвета тягучей жидкости специфического запаха. Похоже, что кому-то не посчастливилось оказаться погребённым заживо под этим обвалом!

– А ну как там есть кто живой?! – от этой мысли гнома прошиб пот, ибо теперь для него самым сильным страхом всей его жизни стала клаустрофобия и боязнь обвалов.

 – Может, стоит попробовать позвать пострадавшего? Вдруг ответит?

Он тихонько пробормотал нечто невнятное, но тишина была ему ответом, лишь Пьер в отдалении ритуального зала что-то бормотал себе под нос, складывая склянки с лёгким звоном в припасённую для этого сумку. Махнув рукой, Моргримм вернулся обратно в подвал, утирая со лба пот, и маг одарил его беглым взором.

– Что за той дверью?

– Ничего дельного! – покачал головой гном.

 – Обвал. Когда-то там была лестница наверх, но теперь там не пройти.

– Ладно, – кивнул Пьер. – Я скоро закончу, и мы тронемся обратно. Видишь те книги, что я сложил стопкой? Забрасывай их к себе в котомку, понесёшь наружу, когда я скажу.

– Хорошо! – кивнул Моргримм, быстро управившись с этой простой задачей.

Он попытался было прочитать названия, но язык, на котором были изданы эти труды, ему оказался не знаком.

Оставалось довольствоваться лишь картинками, но и те оказались гному непонятными, отталкивающими и даже противными. Взять хотя бы это изображение – это что, препарированный эльф? Поморщившись от отвращения, Моргримм запихнул талмуды в свою котомку, после чего стал изучать зал, в надежде прояснить для себя, что же тут произошло. Поскольку Пьер был занят трофеями, попросив ему не мешать, гному всё равно нечем было заняться, а посему он склонился над трупами.

Всего в зале оказалось четверо мертвецов, из которых двое походили на пленников, ибо были голы, и лишь жалкие тряпки прикрывали их срам. Очень толстый мужчина с перерезанным горлом, большая часть крови которого застывала сейчас на полу, заполнив собою небольшую канавку, которая была выполнена в виде замкнутого круга диаметром около трёх метров. По центру этого круга обнаружилась опрокинутая жаровня, а также рассыпанные всюду потухшие угли.