Баламуты Белокамня

– Это трофейный доспех, из боя, – пояснил тигран. – Качество хорошее, как видите, панцирь выдержал удар, пусть немного и помялся, но ведь тот не раскололся, выдержал. Его уступлю за три десятка золотых, и любой кузнец вам его подправит за небольшую плату.

– Времени у меня нет на кузнеца, – мрачно заметил гном. – Молот какой у тебя имеется?

– А то! – прянул ушами довольный зверолюд. – Один момент!

Тигран извлёк из оружейной кучи огромных размеров двуручный молот, однако Моргримм лишь поморщился.

– Как я должен буду эту дуру просунуть вовнутрь панциря, а? – помотал головой гном. – Нет, давай молот поменьше, или ещё лучше чекан. Чекан у тебя есть?

– М-м-м, – промычал продавец. – Посмотрю.

В итоге вскоре гном уже передал деньги продавцу, а сам вовсю стучал по вмятине изнутри панциря, выправляя её наружу, потому как доспех оказался добротным, а продавали его вообще по бросовой цене, а посему можно было стерпеть такое неудобство, как помятый бок. Тридцать золотых за самый настоящий панцирь! Это надо же! В итоге, когда довольный такой огромной экономией гном закончил чинить свою обновку, то наверху закричали.

Насторожившийся Ассаи снова пряданул своими ушами, мелодично звякнув серьгами, выхватывая из-за пояса кривой ятаган и отступая в дальний угол, где была густая тень, в то время как гном застыл посреди погреба с молотом и панцирем в руках. Через несколько секунд от начала переполоха в люк просунулась голова в шлеме, и стражник свирепо блеснул в полумраке глазами, заметив растерянного Моргримма, который как стоял посреди погребка, так и замер, понимая, что влип в очередную неприятность.

– Тэкс-тэкс! – ощерился служитель закона, заметивший гнома. – И что же это тут у нас такое, а?! Подпольный цех по переплавке краденого оружия и брони в палатке у торговца коврами и пряностями?! Сю…

Договорить он не успел, ибо в этот момент из темноты выступил тигран, махнувший своим ятаганом, после чего стражник решил, что голова ему не нужна, ибо она лишняя, а посему щедро откинул её на пол, плеснув из обрубка шеи кровью на краденые товары, после чего свалился в погребок и сам.

Время, до этого медленным ленивцем ползшее для ошарашенного гнома, застуканного с поличным при покупке краденых вещей, перешло в дикий галоп, и он услышал, как что-то кричит выпрыгнувший чёртиком на поверхность Ассаи, как раздаётся лязг и грохот вспыхнувшей наверху битвы, и он тряхнул головой, прогоняя наваждение.