Краткий анализ романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Книга вторая

Однако, вся нарисованная дьяволом картина мира рушится от одного желания крестного знамения в главе 29-й («Судьба мастера и Маргариты определена»).

«Первое, что они увидели там (во дворике – А.Я.), это сидящую на земле кухарку застройщика, возле нее валялся рассыпавшийся картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было понятно. Трое черных коней храпели у сарая, вздрагивали, взрывали фонтанами землю. Маргарита вскочила первая, за нею Азазелло, последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

– Отрежу руку! – он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взвились и вонзились в низкую черную тучу».

Если все было так, как рассказывал литераторам «свидетель» Воланд, и так как написал в романе мастер, то почему же тогда представитель нечистой силы Азазелло испугался крестного знамения? Если никакого Сына Божьего не было и не распинали Иисуса Христа на кресте, и не сходил Спаситель затем в ад, чтобы силой вывести оттуда праведников, а был Иешуа Га-Ноцри, всего навсего бродячий философ, которого повесили на столбе с перекладиной, то чего же тогда испугался демон безводной пустыни, демон-убийца? Ведь не испугался же Азазелло столкнуться лицом к лицу с Левием Матвеем, учеником Иешуа Га-Ноцри на каменной террасе здания.

Так чего же он испугался желания крестного знамения того, чего не было по «свидетельству» очевидца Воланда? А раз демон испугался крестного знамения и действительного развоплощения, то, следовательно, вся картина мира, нарисованная Воландом, представляет грандиозный обман, в котором Иешуа Га-Ноцри, Левий Матвей, Понтий Пилат, Иуда из Кириафа, Иосиф Каифа и другие являются не теми, за кого их желал выдать дьявол.

Так крестное знамение в главе 18-й («Неудачливые визитеры») романа уже развоплотило одну нечистую силу.

«– Я шляпочку забыл, – шепнул буфетчик, тыча себя в лысину. Гелла повернулась, буфетчик мысленно плюнул и закрыл глаза.

Когда он их открыл, Гелла подавала ему шляпу и шпагу с темной рукоятью.

– Не мое, – шепнул буфетчик, отпихивая шпагу и быстро надевая шляпу.

– Разве вы без шпаги пришли? – удивилась Гелла.

Буфетчик что-то буркнул и быстро пошел вниз. Голове его почему-то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился.