Жены и девы Древней Руси

Царевна Анна прибывает на Русь. Миниатюра из летописи

В тот же день князь Владимир принял крещение, получив христианское имя Василий, и обвенчался с Анной. В честь своего нового небесного покровителя – святого Василия он приказал построить в Корсуни церковь, на вершине того самого холма, который насыпали корсуняне во время осады.

Князь с молодой женой стал собираться в свою столицу. Корсунь же он назначил Анне в качестве вена[2 - Вено – в Древней Руси имущество, которое муж после свадьбы закреплял за женой.

Оно являлось полной ее собственностью и впоследствии переходило по наследству к ее детям. В великокняжеской семье в качестве вена выступали земельные владения, доход с которых поступал в распоряжение княгини.].

Накануне отъезда к нему пришел местный священник, грек Анастас, и сказал:

– Князь, возьми меня с собою в Киев.

Владимир удивился:

– Почему хочешь ты покинуть свой город?

– Потому что без моей помощи тебе вряд ли бы удалось взять Корсунь. Помнишь стрелу, к которой было привязано письмо про колодцы? Это я ее пустил.

Но если корсуняне об этом узнают, меня прогонят из города. В Киеве же я могу быть тебе полезен, ведь теперь, когда ты стал христианином и собираешься крестить свой народ, тебе понадобятся священники.

Владимир помрачнел.

– Ты предал свой город, – сказал он. – А предавший однажды предаст и в другой раз!

Но тут в разговор вмешалась Анна.

– Государь, – промолвила она мягко. – Ты рассуждаешь как язычник. Ведь поступок отца Анастаса привел к тому, что его родной город стал местом твоего крещения.

А это ли не заслуга для христианина?

Владимир проворчал что-то невнятное, но спорить с молодой женой не стал, и поп Анастас отправился с ними в Киев.

Вернувшись в стольный град, Владимир сразу же приказал уничтожить все языческие капища. Со страхом и горестью смотрели киевляне, как под топорами княжьих дружинников падают на землю древние деревянные боги, как горят их обломки на высоких кострах. Дубового Перуна с серебряной головой и золотыми усами Владимир повелел привязать к конскому хвосту, стащить с горы, на которой он стоял, и бросить в Днепр.

Киевляне бежали вдоль реки за уносимым днепровскими волнами древнем богом и кричали со слезами:

– Выплывай, Перуне, выплывай!

Но едва Перуна начинало прибивать к берегу, княжьи дружинники отталкивали его длинными шестами обратно на середину, и в конце концов он скрылся в водовороте, что кружил у Днепровских порогов.