На таёжной тропе

 – Не оставлять же её дома одну! – Ехать на охоту так всем колхозом!..

Позади – село, дома, люди, дымящие трубы, ревущие дизеля, позади сплетни, соседские и поселковые криминальные разборки, злоба и алчность всех уровней и этажей. Позади реки – Ляпин, Хулга. Вот, наконец, петляет своенравная, суровая, опасная «маленькая река» – Манья, – вьётся, влечёт, страшит: «как пройдём перекаты?!..». Погода выдалась тёплая. – Красота!

Ночь застигла у избы научников – ихтиологов. Выше – дальше, начинаются перекаты! И оттого волнение не покидает: «Как в этот раз пройдём?!.

.». Вода катастрофично скатывается вниз, с предгорий Урала Приполярного на равнину Западной Сибири. Каждый сантиметр реки «под килем» – то успех или не успех затеи. Волнуемся. Немного страшно перед предстоящим «завтра». Ночуем в избе. Под окнами зимовья над похолодевшими водами всходит луна. Утром, лишь рассвело, «рвём когти» дальше!.. – спешим вверх по перекатам, порогам, прорвам, завалам.

Удалось пройти более-менее спокойно. Река и в этот раз нас благосклонно пропустила.

И вот!.. – на горизонте показались горы Рифея!.. – близкие, знакомые – дикие, грозные и суровые. – Властно зовущие, тянущие тысячами магнитных незримых полей к себе.

Проходим последний перекат, выплываем на плёс, обходя торчащие из-под стремнины чемоданы- валуны. Причаливаем. Облегчённо осознаём, что прошли речные быстрины, протащились по бесчисленным перекатам, не канули в завалах, не сломали винт, не перевернулись, – живы все! Собаки, – радостные! Лихо рванули с лодки в избу, не дожидаясь, как лодка коснётся берега.

Разгрузились. Прикрыли кучу скарба тентом. Взяли самое необходимое и пошли по таёжной стёжке в свою избу. – Вот, мы и дома!

… Наспех пью чай в зимовье. Ружьё вскидываю на плечо!.. – и… ноги привычно мнут таёжные мхи, перешагивают через поваленные деревья, отыскивают заросшую за лето знакомую тропу – таёжный путик. Муж таскает вещи с реки, занят делами, а мне нужно добыть мяса на ужин, собрать ягод до того, как ягодники завалит снегом.

А снег может лечь и в эту ночь! Отчего спешу пополнить запасы витаминов на зиму.

Впереди – западная сопка, горельник и петляющий в буреломе ручей Хапаян (Хапаянсавитья). Отвыкший от присутствия людей, старый глухарь шумно срывается с макушки высоченной ели и тяжело улетает на противоположный борт таёжного лога. В расстроенных охотницких чувствах провожаю взглядом неспешный полёт шашлыков и жаркого. Мысли грустят: «Ягод – нет, птицы… – нет!..