Рваные судьбы

Из десяти детей он выделял именно её, красавицу Лизу – она была очень похожа на мать, – и только при виде её, Лизы, суровое лицо Павла Пахоменко смягчалось.

– Добрый вечер, папа, – сказала Лиза, – мы с девчатами идём к реке, там сегодня гулянье.

– Иди, дочка, только будь осторожна. Пьяные парубки обидеть могут. Не давай себя в обиду, и вольностей не позволяй. Ты – Лизавета Пахоменко. Нас уважают, и всегда уважали. Пусть так будет и дальше.

– Конечно, папа, – Лиза ласково улыбнулась. – Можете не беспокоиться.

Лиза поцеловала мать, отца, набросила на плечи тонкий платок и вместе с Нюрой вышла на улицу. Подружки поспешили вниз к реке, где уже разжигались костры и готовились охапки цветов для венков.

– Ну что, Нюра, готова жениха выбирать? – спросила Лиза подругу.

– Ты же знаешь, я не люблю никого. И не хочу замуж, – ответила Нюра.

– Я тоже никого не люблю. Но замуж хочу. И пора уже. Правда, нет никого на примете.

Нюра помолчала минуту, а затем решилась всё же:

– Тебя любит брат мой, Григорий.

Ходит мрачный, как туча. Шла бы за него. И мы с тобой породнились бы, стали сёстрами.

– Мы с тобой и так роднее родных. Ты для меня всё равно, что сестра, – Лиза обняла подругу. И как отрезала: – А за Григория не пойду. Не люб он мне.

Нюра вздохнула. Ей было жаль своего брата, который давно и безнадёжно любил Лизу. Но счастье подруги, которую она любила, как родную сестру, было для неё важнее. А раз Лиза не хотела замуж за Григория, то Нюра и уговаривать не будет.

Обнявшись, подруги повернули к реке.

– Побежали скорее, – вскрикнула Лиза. – Вон девчата нам машут руками.

Девушки взялись за руки и побежали к группе молодёжи, которая уже вовсю веселилась.

– Ну, наконец-то, девчата, – обрадовано загомонили подруги. – Где же вы так долго? Скорее плетите венки, а то скоро совсем стемнеет, пойдём на воду пускать.

Лиза с Нюрой ловко сплели по венку, и надели себе на головы. В свете костров и заходящего солнца все девушки выглядели загадочно и соблазнительно, словно лесные нимфы: молодые стройные красавицы, одетые в белые самотканые рубашки и длинные яркие юбки, босые и с пёстрыми венками на головах, танцевали и смеялись, пели песни и купались в реке.

Это действо завораживало своей красотой и волшебством. А парни, одетые в расшитые рубахи, в начищенных до блеска сапогах, гарцевали на лошадях среди кружащихся девчат.

– Глядите, глядите, Гришка с друзьями, – послышались вокруг смущенные смешки девушек.