Богини далеких странствий

Она, эта бухта, притаилась на восточном побережье полуострова Таймыр, омываемого водами Северного Ледовитого океана. А по соседству…

Да, кстати, давайте посмотрим, чьими именами на карте отмечены географические названия тех мест: мыс Челюскин, море Лаптевых, мыс Прончищева, остров Ушакова, остров Врангеля, пролив Лонга, Баренцево море, Берингов пролив, мыс Дежнева… И здесь же каким-то нарушением привычной логики бросается в глаза женское – бухта Марии Прончищевой, первой русской полярной путешественницы, бороздившей арктические воды на исследовательском судне «Якутск» в составе Великой северной экспедиции Витуса Беринга.

Но… почему все-таки Мария?

«Итак, она звалась Татьяной, – быть может, воскликнул исследователь и журналист В. Богданов и уточнил: Татьяной Федоровной Кондыревой, по мужу Прончищевой». В 1983 году в Центральном государственном архиве древних актов ему удалось найти документ, открывший подлинное имя легендарной Марии Прончищевой.

Надо сказать, что саму бухту отметил на карте через четыре года после смерти Татьяны, в 1740 году, отряд выдающегося исследователя Севера Харитона Прокофьевича Лаптева.

Имя же ей дали еще через 173 года, причем стараниями экспедиции российских военных гидрографов во главе с Б.А. Вилькицким, которые в 1913 году исследовали восточное побережье Таймыра на ледокольных транспортных судах «Таймыр» и «Вайгач».

Ну а как все-таки вышло, что Татьяну «перекрестили» вдруг в Марию?

Вполне убедительную гипотезу высказал известный полярник и писатель З.

Каневский. Он предположил, что вначале военные гидрографы, решив увековечить память своей выдающейся соотечественницы, назвали ее именем один из мысов на берегу бухты в восточной части полуострова. Со временем от слова «мыс» осталась только «м», которую потом расшифровали как начальную букву едва ли не самого популярного и любимого в России женского имени, и она перекочевала в название самой бухты Марии Прончищевой. Вот так. Во всяком случае, доподлинно известно, что единственной женщиной, которая участвовала в Великой северной экспедиции 1733–1743 годов, была именно Татьяна Федоровна Прончищева.

Ее выбор – ее воля

Что определило судьбу Татьяны Прончищевой, неординарную даже для того, уже просвещенного века? Любовь? Верность и чувство долга? Жажда странствий, наконец?

Ответ мы не узнаем никогда. Мы можем только путем сопоставления данных, причем весьма скудных, и фактов биографии, более чем ограниченных, строить предположения.