Русские музы. Истории любви великих художников и их русских муз

Примерно за год до своей смерти, 12 апреля 1965 года, Ахматова решила оформить завещание. К нотариусу ее сопровождал любимый ученик и просто хороший друг – молодой Иосиф Бродский. Позже он вспоминал: «Около часа мы провели у нотариуса, выполняя различные формальности. Ахматова почувствовала себя неважно. И, выйдя после всех операций на улицу, Анна Андреевна с тоской сказала: „О каком наследстве можно говорить? Взять под мышку рисунок Моди и уйти!“» Единственное, что было ценным у поэтессы, по ее мнению, – рисунок Модильяни.

Через несколько месяцев, 5 июля 1965 года, Анна Ахматова будет стоять в пурпурной мантии на мраморной лестнице Оксфордского университета, чтобы получить почетную степень доктора литературы. Англичане назвали ее величайшим из современных стихотворцев. На удивление Ахматова не выражала признаков радости. Вероятно, в 76 лет, после всего пережитого, почести и регалии были уже не важны. Единственное желание Ахматовой – снова посетить места молодости: Италию и, конечно, Париж.

Это ей удалось.

Писатель Георгий Адамович, эмигрировавший во Францию после революции, сопровождал Ахматову в Париже и позже вспоминал: «Она с радостью согласилась покататься по городу и сразу же заговорила о Модильяни. Прежде всего Анна Андреевна захотела побывать на рю Бонапарт, где когда-то жила. Стояли мы перед домом несколько минут. „Вот мое окно, во втором этаже. Сколько раз он тут у меня бывал“, – тихо сказала Анна Андреевна, опять вспомнив о Модильяни и силясь скрыть свое волнение…»[3 - Адамович Г.

Мои встречи с Анной Ахматовой. 1967; Об Анне Ахматовой: сборник / составитель М. Кралин. Ленинград: Лениздат, 1990.]. Спустя столько лет Модильяни оставался важной частью Парижа для Ахматовой.

В 1990 году были опубликованы две строфы, не вошедшие в «Поэму без героя», над которой писательница трудилась с 1940 по 1962 год. Она вспоминает Париж и единственный раз упоминает Модильяни:

В синеватом Париж тумане, И наверно, опять Модильяни Незаметно бродит за мной.

У него печальное свойство Даже в сон мой вносить расстройство И быть многих бедствий виной. Но он мне – своей Египтянке… Что играет старик на шарманке? А под ней весь парижский гул. Словно гул подземного моря, – Этот тоже довольно горя И стыда и лиха хлебнул[4 - Ахматова А. Стихотворения и поэмы: авторский сборник. Москва: Эксмо, 2005.].

Удивительно, что многие искусствоведы долго сомневались в достоверности воспоминаний поэтессы и событиях, изложенных в эссе.