Митрополит Питирим и лотошинцы

Когда в дверях РДК появился Владыка, сопровождаемый руководителями местных хозяйств, он мне показался воплощением какого-то иконописного образа, сочетавшего красоту и строгость, простоту и достоинство. Мой чисто светский жест приветствия он с улыбкой проигнорировал и просто возложил руку на мою некрещёную голову. И с этого непонятного мне тогда благословления начался мой неизбывный вертоград, мой духовный и душевный плен, в который я безоглядно окунулась на все последующие годы. Конечно, это было только начало. Возможно, если бы уже тогда я понимала важность соблюдения субординации и прочих духовно-этических тонкостей, то этого счастливого периода моей жизни не было бы вовсе.

Но спасительная наивность, искренний и какой-то щенячий восторг подвигали меня раз от разу обращаться к Владыке по разным поводам. Его благорасположение и отеческое отношение никогда не вызывало во мне какого-либо опасения, что я делаю что-то неправильно. Так они и сложились – добрые отношения между архиереем и рабой Божией Татианой из деревни. Кто-то из сведущих людей даже назвал эти отношения исключительными. Не знаю, так ли это, я ведь знала многих из его близких преданных людей, к которым он относился так же, с любовью и вниманием. Правда, были и другие случаи.

А тогда, в доме культуры, мне, естественно, надо было первой выйти на сцену и представить нашего необычного гостя. Спрашиваю:

– Простите, как Вас объявить – епископ?

Он говорит:

– Да, епископ, – и улыбается лучиками добрейших глаз. – Только с добавкой «архи».

– Значит, архиепископ?

– Да, именно так. И митрополит.

Я вообще вошла в ступор:

– И митрополит, и архиепископ?

– Да, именно так.

Ну, то, что он Владыка с именем Питирим, я уже знала, и торжественно объявила:

– Митрополит архиепископ Владыка Питирим!

Где уж тогда мне было знать, что он ещё и викарный епископ Московской Патриархии Русской Православной Церкви, или что полное протокольное звание – митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев), а если еще полнее – наместник Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого ставропигиального мужского монастыря!

Понимание всего этого пришло потом, а величие его личности в церковной жизни (и не только лотошинцев), мне кажется, по достоинству ещё до сих пор и не оценено должным образом.

Он нередко приезжал к нам. Сейчас я вообще удивляюсь, как он находил время и силы, при его-то занятости международного уровня, посещать наше Лотошино два, а то и три-четыре раза в год.