Приключения историка

Личность выражает триединство и единосущность Троицы, и относится к божественной сущности как особенное к общему. Так что желание стать равным Вседержителю – это гордыня, один из тяжких грехов. Во-вторых, в эпоху Возрождения термин изменил значение и личностью мог стать каждый. Правда, сегодня философы рассматривают её как желаемую цель. Тем не менее, мы не знаем, что скрывается в человеке и только по результатам определяем – перед нами личность или нет. А критерий один – способность создать шедевр.

А теперь об индивидуальности – это общественная неповторимость. Термин указывает на отличие одного человека от другого. Вместе с тем он не показывает качество инаковости, существенно ли отличие одного от другого. В классе все парты одинаковы. Мы можем выкрасить столешницы в разные цвета. Но важна ли эта нестандартность для тех, кто за ними сидит?

Саша продолжал вести себя вызывающе и предъявил следующее обвинение.

– А ещё каждый уникален – и вы должны с этим считаться!

– Все снежинки непохожи друг на друга, среди них нет двух одинаковых, поэтому они уникальны.

И для кого это ценность? – недобро и медленно проговорил историк. – Правильно ли я понимаю, что домашнее задание вы не выучили и из-за этого специально опоздали, чтобы учитель мог поставить вам заслуженную оценку?

– Нет, не специально. Меня школьный психолог задержала, – ответил ученик грустно и лишь теперь посмотрел перед собой в пол.

– Не только задержала, но и обучила плохим манерам, – язвительно изрек Андрей Васильевич и пододвинул к себе классный журнал.

 – Ну, что же, за домашнее задание – два. А если хотите стать личностью, то приходите ко мне после уроков. Я могу предложить вам задачу, решения которой ещё нет у профессиональных историков. Если справитесь, то сможете обоснованно утверждать, что вы личность.

Впустую прождав после уроков полчаса, Андрей Васильевич потянулся, сидя за столом у окна, вздохнул, отвел взгляд от машин, двигавшихся по улице в обе стороны, помассировал короткий ежик седых волос, снял и протер очки носовым платком, и вслух произнес: «Надо идти».

В гостях

В один из летних вечеров на кухне за круглым столом расположились четверо. Над их головами висела люстра с зелёным абажуром, скупо освещавшая только гостеприимных хозяев, чету Левиных, и их гостей, Андрея и Изольду Распутиных. За спинами собеседников царил зелёный полумрак.