Восход стоит мессы

– Этот волчонок так преданно смотрел на вас, когда вы садились на коня, словно брошенный щенок, которого наконец погладили, – заметил Генриху Агриппа д’Обинье, как только маленький отряд принца Наваррского покинул негостеприимную деревню. – Поверить невозможно, что он совсем недавно бросался на вас с топором.

– А я думаю, зря вы с ним возились, да еще еды дали. За что? – сказал Антуан де Гаро. – Он собирался вас убить. И убил бы, если бы смог. По-моему, он вполне заслужил виселицу.

Или по крайней мере хорошую порку. Теперь он будет думать, что ему все сходит с рук. А в следующий раз и вправду кого-нибудь зарубит тем самым топором, который вы так великодушно ему оставили, мой принц.

– В этих местах полным-полно таких мальчишек, которых люди под нашими знаменами сделали сиротами, – заметил Генрих, отвечая больше на собственные мысли, чем на слова товарища. – Мародеры или наши солдаты, им безразлично. Все они, как и мы, говорят по-французски.

И все люто ненавидят нас.

– Пусть ненавидят молча, – спокойно парировал Гаро, – лишь бы уважали. Иначе придет анархия, от которой народ страдает куда более, чем от самого сурового правителя.

– Всякий, кто слаб, уважает силу, – возразил Агриппа д’Обинье, – однако сила защитить почитается ничуть не меньше, чем сила ударить.

– Д’Обинье, да ты, оказывается, философ, – рассмеялся Гаро. – Где ты этого набрался? В рыцарских поэмах?

Агриппа вспыхнул.

Генрих повел плечом.

– А что? По-моему, весьма достойное чтение, – ответил он за приятеля. – Вам, господин де Гаро, тоже не худо бы иногда что-нибудь почитать.

***

Несколько дней назад Генрих Наваррский[3 - Генрих Наваррский – номинальный глава французских протестантов, дальний родственник короля Франции Карла IX, принц крови. Подробнее см. Исторические заметки п.4.] покинул благодатный южный Нерак и направлялся теперь в Ангулем, где должен был встретиться с матерью, королевой Наваррской.

Пока дорога их лежала через юго-запад Франции, традиционно населенный гугенотами, они чувствовали себя дома. Но по мере продвижения на север местность становилась все более чужой и враждебной.

В последней войне им повезло. Армия генерала де Ларошфуко далеко углубилась в католические провинции, и теперь Генрих наблюдал плоды блистательных побед своего верного генерала. Да, плоды побед.