Безымянная звезда

Граф Сергей Андреевич Курбатов по обыкновению занял место в центре, по правую руку от него сидела графиня, Полина и Павел оказались друг напротив друга.

– Павлуша, где же ты оставил свою благоверную? Не хватает за столом лишь Марии.

– Я отвёз её в Москву, Мария заскучала по родному дому и отпросились в гости на несколько дней.

– Когда же ты поедешь за ней? – удивлённо приподняв бровь, спросила Софья Ильинична.

– Она пришлёт письмо, когда вдоволь нагостится у maman, — уклончиво отвечал Павел Сергеевич.

Графиня недовольно поджала губы и принялась за трапезу.

– Как же ваши дела продвигаются? Ульяна рассказала, что Вы отец приболели, и теперь всегда носите шерстяные чулки?! – между делом спросил Павел Сергеевич.

– Вздорная девчонка! Все секреты разболтала, – беззлобно ответил граф, и рассмеялся.

Пожилой граф тепло относился к своим крепостным, в особенности к Ульяне. Её мать крепостная Курбатовых, умерла от чахотки, когда девочке было пять лет. Оставшись сиротой, смышлёная малышка быстро завоевала сердце Сергея Андреевича.

После первых родов Софья Ильинична долго не могла обзавестись ещё одним ребёнком, в то время как граф Курбатов неистово мечтал о дочери. Родившаяся Полина привнесла в их дом новый смысл жизни. На смену проказничавшему Павлу, Полли напротив была кроткой и послушной, являясь образцом воспитания и благочестия.

– Да папенька так сильно заболел, что мы не на шутку перепугались, – вступила в разговор Полина, – Но благодаря Модесту Казимировичу всё обошлось. Он трясся над папенькой как над младенцем!

– Ну всё-всё Полли, хватит! – Сергей Андреевич не любил разговоры о его часто пошатывающемся здоровье.

– Что же ты Полинушка? Готовишься к свадьбе? – перевёл разговор на другую тему Павел Сергеевич.

– Да приготовления идут полным ходом, осталось меньше трёх недель и я стану княгиней Демидовой, – отвечала она.

– Замечательные новости встретили меня в родном доме! – резюмировал Павел Сергеевич, – А что же в столице? Какие светские слухи и сплетни ласкают ваши уши?

– Так всё об одном судачат, – со вздохом ответила Софья Ильинична, – Эти бессмысленные «питейные бунты»[1 - «Питейные бунты» – волнения среди крестьян в 1858—1860 гг.

направленные против спаивания алкоголем населения. По существовавшей в то время практике, каждый мужчина приписывался к определённому кабаку, и должен был за год выпивать определённую норму водки, тем самым принося доход в казну.] волнуют всех гораздо больше, каких-либо других событий.