Гетманы Украины. Истории о славе, трагедиях и мужестве

На переговорах с русскими Хмельницкий объявил, что не считает себя подданным короля(!), они-де крест целовали Владиславу IV, а он умер: «Короля мы не обирали и не короновали и креста ему не целовали… и мы волею Божиею тем от них (поляков. – Т. Т.) стали свободны»

. На вопрос, какие задачи он ставит в грядущей войне, Хмельницкий отвечал, что хочет, чтобы поляки уступили ему Украину и Белоруссию по границам, «как владели благочестивые великие князи»

. Понятия очень расплывчатые, но крайне знаменательные.

Стороны ограничились первым знакомством, но царь через Унковского пообещал не предоставлять полякам военной помощи и объявил о разрешении украинским купцам беспошлинно торговать на территории Московского государства.

Вскоре в Москву направилось очередное посольство, на этот раз во главе с полковником Ф. Вешняком.

Однако эти переговоры 1649 года не означали, что Хмельницкий выбрал курс на Москву. Не менее активно гетман добивался союза и с Трансильванией, при этом не собираясь порывать с Крымом.

И вообще, он искал такую политическую комбинацию, при которой вассалитет к «далекому» суверену был бы как можно более номинальным, а автономия казацких областей – как можно более полной.

Гетман Б. Хмельницкий. Портрет XVII в.

В Варшаве от шпионов знали о переговорах Хмельницкого с русскими и с трансильванцами. В свою очередь, В. Кисель написал в Москву, убеждая русских прислать на помощь полякам войска. Богдан узнал об этом и очень сердился. Когда к нему прибыл польский посол Смяровский, он в гневе бросил королевскую грамоту через стол своему писарю, и та упала на пол.

Кроме того, до него постоянно доходили известия о нарушениях перемирия на Подолии, где поляки предпринимали военные действия против казацких полков.

Кисель, видимо, считая невозможным договориться с гетманом, посылал секретные письма, подстрекая казацких полковников к бунту против Богдана. В таком направлении действовал и посланник Киселя – Смяровский, находившийся при гетмане в Чигирине.

Он пробовал даже отравить гетмана. Когда открылась правда о действиях «резидента», у него был проведен обыск и в шкатулке нашли пятьдесят грамот на пожалования без вписанных имен. Старшина бросилась на него и зарубила саблями

. Сам Богдан был страшно разозлен коварными действиями поляков. Иезуитский монах отец иероним Ласка, находившийся в Чигирине в тот момент, писал: «Все послы наши взяты к пушкам. Из челяди, которая была при конях, одних убили, других утопили.