Между прошлым и будущим

Диагноз поставлен не был. К остальным детям врачей не подпустили, может это и спасло их. Прививки им не поставили. Константин невыносимо тяжело переживал утрату. Дети болели недолго, угасали на глазах у родителей, которые ничем не могли им помочь. Врачи так и не назвали причину смерти.

Он сам строгал доски и делал гробики для своих деток и, теряя сознание, не раз падал тут же у верстка. Соломонида страдала не меньше, но надо было поддерживать мужа. Это и сознание ответственности за остальных детей помогали ей переживать это страшное горе.

Кое-как они отошли. Легче, конечно, не стало, но надо было жить дальше, растить и поднимать шестерых детей.

Когда моя мама пошла в школу, учительница не раз говорила ей: «Никакие вы не Рубановы. Ваша настоящая фамилия – Рубан, вы евреи». Кто знает? Возможно, так оно и было, немало разных кровей намешано в забайкальцах, все национальности дружно живут на забайкальской земле. По рассказам мамы её родители были очень добрыми, неконфликтными людьми. Она часто вспоминала, как ждала своего папу с работы и притворялась спящей на его месте, зная, что он, поужинав, осторожно возьмёт её на руки и приласкав, унесёт в постель.

Вот такая это была семья.

Беда пришла внезапно. Шёл тысяча девятьсот тридцать седьмой год. Двадцать первого ноября по ложному доносу Константин Матвеевич был арестован как враг народа. В то страшное время многих ждала эта участь. В Даурии тогда почти не осталось мужчин. Всех арестованных держали на территории пограничного отряда. Младший сынок Константина, шестилетний Толя, прибегал к забору застенка.

Однажды ему удалось увидеть через щель отца и даже переброситься с ним двумя фразами. Константин успел сказать сыну, что он ни в чём не виноват и стал жертвой оговора.

Больше Константина никто никогда не видел.

На момент ареста его детям было лет: Ивану – 25, Дарье – 20, Владимиру – 18, Надежде – 15, Евдокии – 12 и Анатолию – 6 лет. Соломонида была абсолютно раздавлена этой ужасающей несправедливостью, ведь она знала, что её муж ни в чём не виноват.

Ну как мог простой плотник, отец многочисленного семейства, быть японским шпионом! Старшие на себе испытали, что значит быть детьми «врага народа». На работу их нигде не принимали. Из дома конфисковали всё небольшое имущество – тёлку, лошадь с упряжью, телегу. Пришлось переехать в посёлок Шерловая Гора. Там на работу в шахту брали всех.

Когда началась Великая Отечественная война, сыновья Константина, Иван и Владимир, геройски сражались за Родину.