Между прошлым и будущим

Подружка дергает меня за рукав и начинает второй куплет:

«Не спешу я пока обратно,

Чтобы память о нас хранил

Этот жёлтый и непонятный

Не похожий на Волгу Нил».

Я молчу, как рыба, скулы свело. Рита снова дёргает меня за рукав и продолжает петь звонким голосом:

«Будет море, я это знаю,

Будет небо в морской пыли.

И летят сюда вслед за нами

Наши русские журавли»…

Так и простояла я на сцене до конца, молча. Как было стыдно! Родители кое-как успокоили дочку. Тогда мама сказала: «Если очень хочешь выступать, попробуй читать стихи».

На следующем концерте я читала «На смерть поэта» Лермонтова. В зале стояла гробовая тишина… и, вдруг, шквал аплодисментов! Позже мне сказали, что у людей «мороз» по коже шел от моего эмоционального прочтения этого произведения.

С тех пор я выступала со стихами в каждом концерте, и в школе, и в клубе. Не могла я тогда знать, что через много лет во мне откроется поэтический дар, может быть благодаря моей детской любви к поэзии Пушкина, Лермонтова, Есенина.

Я была страстной читательницей. Набрав в библиотеке кипу книг, спешила домой, чтобы, открыв книгу и забыв обо всём, затаив дыхание, окунуться в другой, неведомой мир. Читала много всего разного – и прозу, и стихи. Читала ночью, с фонариком, под одеялом, а днем, спрятавшись в старом шкафу, чтобы никто не помешал.

Старинный платяной шкаф… как много видел он на своем веку. Откуда он взялся и когда, этого я не помню. Красавец из благородного дуба, украшенный великолепной резьбой, он был большим и глубоким.

Детьми, играя в прятки, не раз скрывались мы в его глубине за пальто, платьями и костюмами. Массивные дверцы его были наполовину стеклянными, мама затягивала их изнутри белым тюлем.

Какую мебель умели делать предки! Это был совсем не безликий предмет мебели, какие делают сегодня. Старинный шкаф был солидным хозяином в доме. Стоял в зале, как раз напротив двери в кухню и внимательно наблюдал за всем происходящим. Кроме хранения одежды, не раз он выполнял функцию «тайной комнаты».

Укрывшись в нём, можно было не боятся, что тебя увидят. Тюлевые шторки надежно защищали от этого, зато спрятавшийся мог видеть из своего убежища всех. Не раз мне приходилось пользоваться гостеприимством старого шкафа. Убедившись, что никто не видит, я устраивалась поудобнее в своём убежище, и… погружалась в другую реальность. Через стеклянные дверки внутрь шкафа проникал солнечный свет, но всё равно, там было как-то таинственно и романтично.