Далекое-далекое лето

– Я тут как-то танцевала с одним хирургом – сегодня его нет – так он мне сказал, что легче научиться оперировать людей, чем хорошо танцевать аргентинское танго. Может быть, и правда не случайно, что среди tangueros[8 - Tangueros (исп.) – здесь: те, кто танцует танго. Также страстные знатоки истории, музыки и текстов танго.] много врачей?

– Как гипотеза годится, но экспериментально не подтверждается. Вот я, например, химик.

– Докторам приходится столько работать, чтобы быть на высоте в своей профессии! Танго, если танцевать его по-настоящему, требует выносливости, увлечённости, хорошей координации, интуиции, умения чувствовать партнёра.

И нужно постоянно совершенствоваться, чтобы быть в хорошей форме. Как и врачам.

– Меня не удивляет, что вы это сказали. Я давно заметил, что всё, что русские делают, они делают хорошо. Вы хорошо танцуете, – добавил он по-русски.

– Вот так сюрприз! У вас хорошее произношение, это редкость.

– Я когда-то учил немного русский язык, чтобы, не дожидаясь перевода, читать в журналах статьи в области синтетического каучука, это моя специальность.

В Советском Союзе были хорошие ученые. Я был однажды в Москве на конференции, оттуда вместе с женой ездил в Ленинград. В молодости защитил диссертацию, как и вы. Работал на государственной службе. В 65 лет ушел на пенсию, о чем очень жалею. Никто меня не гнал, мог бы, наверно, и сейчас работать. Мозг нуждается в постоянной тренировке.

– Сколько же вам лет, если не секрет?

– Семьдесят два.

– Ни за что бы не подумала. Вы так молодо выглядите!

Это не было вежливым комплиментом. Роберт был из тех мужчин, которые и в старости сохраняют шевелюру, и она не побелела, а лишь приобрела красивый серебристый оттенок. Поджарая фигура танцора, хорошая осанка, породистое, чисто выбритое лицо, грустные карие глаза.

– А у вас, Эльмира, не типичная для русской внешность.

– У меня мама татарка.

– Вы очень привлекательны! И выглядите, как настоящая porte?a[9 - Porte?a (исп.

) – жительница портового города, в среде любителей танго – Буэнос-Айреса.]. В Буэнос-Айресе вас бы считали своей.

Теперь, когда она приходила на милонги, Роберт приветствовал её по-русски. Они танцевали, беседовали. Он рассказывал ей о своей жизни, об известных преподавателях танго и гастролёрах, передавал сплетни из жизни нью-йоркской общины milongueros.

– Вы знакомы с Дэйвом?

– А кто это?

– Вон он, танцует с Афиной.