Далекое-далекое лето

Простите.

Официантка принесла рюмку водки. Эльмира выпила глоток и поднялась.

– Я, пожалуй, пойду. Уже поздно.

– Хорошего вам вечера, Эльмира! Спасибо, что выслушали меня. Я понимаю, вы должны подумать. Буду ждать!

И повторил по-русски: «Буду ждать».

Уходя, она оглянулась. Роберт танцевал с Ребеккой, зубным врачом. Трио играло «Nostalgias».

    2013 г.

Моня, сын Абы

1. Моня

В последний четверг каждого месяца Моня брал клюку, найденную на одной из ближних прогулок, и устремлялся в дальнюю, самую любимую свою прогулку – вниз по шоссе к Мертвому морю, чтобы встряхнуть организм.

Моня прибыл в Израиль, когда не уехал туда только ленивый. А ведь мог бы, между прочим, и родиться здесь: в двадцатые годы, когда государства Израиль еще не было и в помине, здесь, на родине предков, познакомились его собственные предки. Вернувшись в Россию, они отрезали от фотографий Тель-Авив, Иерусалим, Яффу, даже мамину тетю – в общем, замели все следы пребывания в Палестине.

Монины дети и бывшая жена уже давно были в Израиле. Моня же был, как говорят по-английски, late bloomer, то есть, формула «кто в двадцать не умен, в тридцать не женат, в сорок не богат…» работала по отношению к нему со сдвигом на некую константу, лет этак в десять. В аспирантуру Моня поступил почти на возрастном пределе, женился уже после сорока, а богатство – это как посмотреть: денег больших он не нажил, но благодаря своевременной купле-продаже недвижимости в Питере и правильно рассчитанному времени прибытия в Эрец Исраэль, сумел обеспечить себе скромное, но безбедное существование, а главное, осознал ценность своей жизни и тех маленьких радостей, которые давали ему неустанная работа мозга и безотказное служение мышц.

Правда, последнее время его беспокоило, что он отрастил живот, – во-первых, потому, что во дворе убрали детскую площадку, а там был турник, на котором он занимался, а во-вторых… Нет, пожалуй, только во-первых.

Но главным, что заставляло по-молодому ровно жужжать его мотор, были успехи его маленьких питомцев в шахматном кружке. Какой радостью было для него, когда после успеха его команды в очередном турнире в кружок вернулся девятилетний Рафи Едидиа, покинувший его в семь лет! А когда о кружке и о нем, тренере, написали в газете! Ему всегда хотелось прочитать что-нибудь о себе, неважно, + или – .