Далекое-далекое лето

В них была отрешенность, даже какая-то растерянность. Он иногда смеялся, а глаза его не улыбались никогда. Огненная синева Абиного глаза не досталась его сыновьям, но засверкала-засветилась в глазах его внука Жени, Мониного сына, а белокурость Лии унаследовала внучка Ира, дочь Додика.

Жизнь Абы и Лии была не сахар. Сколько усилий и изворотливости потребовалось, чтобы выжить и вырастить сыновей! Поначалу все шло хорошо. Они жили в Крыму как в раю. Что с того, что работы много? Аба любил работать на земле, любил командовать.

И то и другое у него хорошо получалось. Скоро он стал председателем сельсовата, и люди его уважали. Так хорошо было приходить с работы домой, Лия подает все на стол с пылу с жару. Продукты свежие, и она так вкусно готовит! Додик растет херувимчиком, правда, баловной, так что когда появился на свет маленький Моня, Лия едва управлялась.

Вот приходит Аба с работы, Лия на стол накрывает, а сама губы поджала, на мужа не смотрит, и глаза заплаканы.

– Что случилось, Лиечка, солнышко?

– Ничего не случилось, все хорошо.

 – А у самой слезы наворачиваются.

– Кто тебя обидел, мамочка?

– Никто!

– Я же вижу! Я не буду есть, пока ты мне не расскажешь.

Этого Лия не могла перенести:

– Кушай, кушай, я все расскажу!

Что же оказалось? А то, что этот ангелочек Додик шалит, маму не слушает, и все чего-то требует, требует! А когда мама ему говорит: «Не могу, ты видишь, я занята, подожди», так взял моду кричать, топать ногами, а то еще на пол кинется, и ну стучать головой! И никаких слов не хочет слышать! Аба слушает, ничего не говорит, только ест да нахваливает, и на сыночка любимого старшенького поглядывает, тормошит его да смеется.

Тот было примолк, пока мама не него жаловалась, а тут осмелел, разошелся, развеселился – и отец вместе с ним. Когда поели, Аба показал Додику на бутыль из-под наливки, что в углу стояла, и говорит:

– Лезь в бутылку!

Додик смеется-заливается, по комнате бегает. Аба поймал его за плечо и опять:

– Лезь в бутылку!

Малой попробовал вырваться, да не тут-то было – отец крепко держит и свое твердит:

– Лезь в бутылку! Сколько раз тебе повторять?! – А Лие говорит:

– Принеси-ка мне хлыст!

Мальчик еле говорит со страху:

– Но я же не могу! Не могу!

– Ага, ты не можешь? А когда мама тебе говорит, что не может, ты почему не слушаешь? Почему кричишь, требуешь, ногами топаешь, как дурной? Мне такой сын не нужен!

– Папочка, папочка, я больше не буду! – И слезы градом.