Тайны спецслужб III Рейха. «Информация к размышлению»

Прусская полиция играла особую роль: она фактически контролировала полиции двух третей территории Германии. Назначение Геринга министром внутренних дел Пруссии означало, соответственно, распространение его полицейской власти на большую часть Германии. Это же теперь относилось и к Дильсу как главе служб IA.

…Расправы над оппонентами нацистов, в первую очередь коммунистами, социал-демократами, профсоюзными активистами, прогрессивными журналистами начались незамедлительно. (Так был «задержан» и без суда брошен в концлагерь, а затем и погиб знаменитый журналист Карл фон Осецкий.

)[25 - Находясь в заключении, Осецкий стал лауреатом Нобелевской премии мира. Это привело Гитлера в такую ярость, что особым декретом он… запретил немцам принимать Нобелевскую премию в любой области!]

24 февраля (то есть еще до пожара рейхстага) берлинская полиция захватила и разгромила так называемый «Дом Карла Либкнехта», в котором размещалась штаб-квартира компартии Германии. Было объявлено, что при обыске обнаружены планы большевистского переворота.

Однако документы эти никогда не были опубликованы.

Круг лиц, подвергшихся репрессиям, непрерывно расширялся, в него попали даже деятели консервативных партий и кругов, далекие от тех же коммунистов и социалистов, но не одобрявшие кровавые методы начавшегося в стране «наведения порядка».

Политическая полиция впервые в своей истории получила… собственную тюрьму, выведенную из-под подчинения и контроля министерства внутренних дел – ее начальство подчинялось непосредственно министру Герингу.

Тюрьма эта находилась на Папештрассе и называлась «Колумбия-хауз».

Дорвавшиеся до власти штурмовики устроили под Берлином в Ораниенбурге первый, фактически «самодеятельный» концлагерь. Его узниками стали сотни людей, нелояльных, по мнению СА, к новому режиму. Ни одному узнику не было предъявлено официального обвинения. Концлагерь Заксенхаузен в Ораниенбурге стал прообразом и испытательным полигоном для будущих концлагерей.

В том же 1933 году появилось еще два лагеря: Дахау – неподалеку от Мюнхена и Бухенвальд под Веймаром. Впоследствии появятся Майданек, Равенсбрюк, Маутхаузен, Освенцим.

Удивляться такой прыти штурмовиков не приходится. В один день из некогда гонимых нарушителей общественного порядка и спокойствия (был период, когда СА вообще находились под запретом) они превратились в официально признанных гонителей своих политических врагов, подлинных или подозреваемых.