Самозванец (сборник)

В Вене стон стоял от его постоянных проделок: то вломится в квартиру честного бюргера и на глазах у ошеломленных родителей похитит понравившуюся ему девушку, то разгромит кабак, то устроит побоище с полицией. Многое сходило ему с рук ради отца, бывшего до князя Кауница государственным канцлером. Но в конце концов не стало никаких сил терпеть его выходки. В один прекрасный день молодца арестовали и сдали в солдаты. Шлеефельд попал во взвод к капралу Ниммерфолю и очень сдружился с нашими студентами как с товарищами по несчастью.

Вообще Шлеефельда товарищи любили. Он был щедр, весел, знал множество случаев из придворной жизни и рассказывал их с большим юмором.

Когда его вместе с остальными «камрадами» пригласили принять участие в пирушке в караулке пороховой башни и под звонкое чоканье бокалов полилась веселая дружеская беседа, разговор очень быстро перешел на императора. Гренадеры наперебой превозносили Иосифа, а Шлеефельд только отмалчивался да загадочно улыбался.

– Эй, Шлеефельд, – весело сказал ему Лахнер, – мне твоя улыбка что-то не нравится. Разве ты не согласен с мнением всех остальных? Или ты что-то знаешь, чего не знаем мы? Ну так развяжи язык!

– Тема такова, что не особенно располагает к болтовне, – улыбнулся граф, – чем больше связан язык, тем он целее.

– Нехорошо, Шлеефельд, – отозвался серьезный и молчаливый Шнеманский, тоже гренадер по несчастью, так как ему пришлось записаться в рекруты после банкротства отца – богатого венского купца.

 – Нехорошо так говорить. Ты обижаешь всех нас, ведь мы живем как одна семья…

– Что за черт в самом деле! – вспылил Ниммерфоль, – разве среди нас имеются предатели?

Гренадеры недовольно заворчали.

– Да полно вам! – крикнул им Гаусвальд. – Вы только посмотрите, как он улыбается. Он просто хочет подзадорить нас, заставить просить себя. Да ну же, графчик, выкладывай начистоту все, что знаешь.

Ведь мы судим понаслышке, а ты ближе нас знаком с придворной жизнью.

– Я не боюсь предательства с вашей стороны, – сказал Шлеефельд, – но боюсь, что вам не понравятся мои рассказы. Люди до старости любят играть в куклы. Вы сделали себе из Иосифа такую куклу и нянчитесь с ним. А ведь я должен буду сорвать все те прикрасы, которыми вы наделяете его.

– Да рассказывай ты, не тяни, – буркнул Биндер.

– Вообще странное это дело, ребята.