Самозванец (сборник)

– Скажите, капрал, почему эти двое продолжают оставаться тут? Ведь они не в наряде?

– Да не все ли вам равно, вахмистр? Что за важность, если они пришли навестить товарищей?

– Да, понимаете ли, я не могу успокоиться: а вдруг этот отчаянный парень исполнит свое дерзкое намерение и последует примеру Плацля?

– Ну и что? Какое дело мне и вам, если находящийся в отпуске солдат совершит какой-нибудь поступок за пределами линии укреплений?

– Вы плохой христианин, Ниммерфоль. Подобная дерзость равносильна самоубийству, и даже хуже его, так как самоубийца губит тело, а бросающийся к нечистому – душу.

Мы не можем допустить, чтобы это совершилось.

– Да ничего не будет, успокойтесь. Ребята подвыпили и спокойно улягутся спать.

Зибнер, покачивая головой, вышел из караулки. Гренадеры молча допили вино и расположились на покой; неприятная история с вахмистром испортила их веселое, беззаботное настроение.

Вскоре в караулке слышалось только посапыванье спящих солдат.

Придя к себе домой, старый Зибнер никак не мог успокоиться.

Он, кряхтя и вздыхая, переворачивался с боку на бок, пока не решился снова пройти в караулку, чтобы хоть силой удержать Лахнера от его дерзкого замысла.

Осветив фонарем спящих, он сейчас же заметил, что Лахнера среди них не было.

– Капрал Ниммерфоль! – отчаянно вскрикнул старик. – Где же он?

Этот крик разбудил спавших, которые в первый момент никак не могли понять, в чем дело.

– Кто «он» и что вы кричите, вахмистр? – сонливо спросил Ниммерфоль, протирая глаза.

– Где тот дерзкий гренадер, который хотел вскочить в дьявольскую карету?

– Да ушел, вероятно, домой. А сколько времени?

– Сейчас пробьет двенадцать.

– Господи! – воскликнул Вестмайер. – Биндер, Гаусвальд, вставайте скорее, мы чуть-чуть не проспали этого таинственного видения.

Гренадеры торопливо оделись и вышли из караулки. Зибнер, скорбно поникнув головой, поплелся за ними.

Ночь была очень светлой, полный месяц заливал снежные долины миллиардами искристых отсветов.

Лахнера не было ни на валах, ни внизу на дороге.

– Уж не проспали ли мы привидение? – спросил Вестмайер. – Когда именно карета обыкновенно показывается?

– Между двенадцатью и двадцатью минутами первого, – ответил Зибнер.

– И карета проносится там внизу?

– Да… Но что это? Смотрите, на снегу видны следы: кто-то спрыгнул с вала и направился туда, к старой ветле. Так же сделал и Плацль. Наверное, дерзкий спрятался за деревом.