Тихий ангел. Любовь и политика. При малом дворе. Неразгаданный монарх

VII

Через несколько дней после свадьбы великому князю доложили, что граф Панин настоятельно просит осчастливить его аудиенцией по весьма важному делу. Хотя Павел и был в этот момент погружен в весьма интересный разговор с молодой женой, но он не мог отказать любимому воспитателю в его просьбе и поспешил выйти в приемную.

Панин был грустен, его голова тряслась, взор поблек. Павел с удивлением глядел на этого всегда спокойного человека, выдержке которого он неизменно удивлялся. Что могло так поразить гордого, сдержанного графа?

Павел фамильярно взял Панина под руку, подвел к дивану и усадил.

– Как поживаете, граф? – ласково спросил он.

– Премного благодарен, ваше высочество; ее величество почтила меня особливой милостью…

Павел не выдержал и рассмеялся.

– Ну, знаете, милый граф, – сказал он, – именно сегодня вы не очень-то похожи на осчастливленного человека!

– И все-таки, ваше высочество, императрица щедро наградила меня за выполнение порученной мне заботы по воспитанию вашего высочества.

Помимо других ценных подарков, я имел счастье получить семь тысяч крестьян!

– Ну, что же, – улыбаясь, сказал великий князь, – у нас, в России, живой человек имеет определенную ценность в рублях и копейках, так что…

– Ее величество, – все так же грустно продолжал Панин, – объявила мне вместе с тем, что служба, которой я до сих пор имел счастье посвящать все свое время у вашего высочества, ныне кончена. Поэтому ее величество предложила мне выехать из помещения, занимаемого мною во дворце.

И вот это-то, ваше высочество, и повергает меня в грусть. Я не могу примириться с мыслью, что приходится расставаться с комнатами, ставившими меня в такую близость к вашему высочеству.

Павел ласково пожал старику руку и сердечно сказал;

– Милый Панин, мне и великой княгине будет очень грустно расставаться с вами. Но вы можете быть совершенно спокойны: ее величество, отдавая это распоряжение, считалась только с тем, что ваши апартаменты могут понадобиться кому-нибудь из чинов вновь учрежденного моего личного двора, так что вы не должны усматривать тут какое-нибудь неблаговоление!

– Дорогой мой великий князь, – сердечно ответил Панин, – поверьте мне, что дело обстоит совершенно не так.

Я кое-что знаю от преданных людей, да и поседел я при дворе, так что умею разбираться в положении. Ее величество исполняет не свою волю, предлагая мне выехать из дворца, а только волю Орлова, вновь вошедшего в милость ее величества. Мне что? Я старик.