Эффект безмолвия

Поэтому Хамовский не любил, когда в городских структурах воровали, а с ним не делились, подобных преступников он лишал должности. Однако, несмотря на то, что многие прошли через воровскую гильотину, срезавшую, правда, не голову, а погоны, мошенники-индивидуалы не изводились. Куплин был из их числа.

Иногда на место человека, ушедшего в отпуск, Куплин брал подставную фигуру с условием делиться полученными средствами, например, пятьдесят на пятьдесят, но это были сезонные заработки – мелочь.

Он очень хотел получать мзду от закупок телевизионного оборудования, жаловался на его нехватку и старение, но Хамовский не давал денег, поскольку чувствовал в Куплине финансового хищника, способного покуситься на его Свое. И тогда Куплин втайне от Хамовского обрел свое Свое.

***

«Одиночным трудом большого богатства не обретешь. Крестьянин пашет, сеет… и только на жизнь. Разбогатеть можно, лишь присваивая чужое. Хам обсасывает выделенный городу бюджет, оставляя подчиненным руководителям только на зарплату, и доволен, – рассуждал на досуге Куплин.

 – Но обсасывая обсосанное сыт не будешь. Мой шанс в том, чтобы обсосать входящие в телерадиокомпанию внебюджетные деньги. В мире идей взлетают легкие фигуры, мученический труд крестьянина не по мне».

ПЛАТНЫЕ УСЛУГИ

«Даже в местах, где никто не ищет и считается, что ничего нет, можно найти то, что ищут все».

Платные услуги телерадиокомпании и стали для Куплина той легкой фигурой, которая без пота и мук самостоятельно вспахивала и засеивала эфирное телевизионное поле, наполняла его кошелек и исчезала в космических просторах Вселенной, унося с собой доказательства, а вместе с ними возможности учета и контроля.

Налоговые инспекторы не следили за реальной рекламой, вышедшей в эфир. Они пользовались не телевизионной картинкой, а отчетностью телерадиокомпании, а эту отчетность формировали его главная бухгалтерша, секретарша, принимавшая объявления, и сам главный редактор.

И в этом таежном треугольнике сформировался тайный финансовый отсос бюджета в обход Хамовского, подведомственный только Куплину. Это позволяло ему чувствовать себя настоящим начальником, ничем не хуже других.

– Как наши доходы? – требовательно спрашивал он бухгалтершу в конце недели.

Разговор происходил, конечно, без посторонних в кабинете Куплина.