Жемчуг в янтаре

– Ваше Величество! – Лорд Лепардье, по всей видимости, являвшийся главным среди англичан, попытался склонить чашу весов в свою пользу. – Не смотря на то, что между нашими странами существуют разногласия, наш мудрый правитель, Теренс Второй, предлагает Вам забыть о них, разрешить противоречия и недопонимания, и два, несомненно, великих государства, рука об руку, будут трудиться во имя процветания…

Витька чуть не зевнул, но сдержался. Все эти цветастые обороты речи, все эти приукрашивания собеседников, лесть, то тонкая, то откровенно грубая, с самого детства наводили на него смертную скуку.

Получасовая речь, ради того, чтобы заверить человека в своей искренности? Вот на кой, спрашивается? Прямо, как девушку уламывают… “Я тебя люблю!” “Правда? А мне кажется, что ты меня хочешь просто затащить в постель!” “Нет, что ты! У тебя такие глаза…” Угу, глаза – как цветы незабудок, но конечная цель всего этого восхваления достоинств фигуры, лица, походки и голоса – все равно постель, как бы ни старался парень доказать обратное.

– А в заключение Теренс Второй предлагает помочь Вам, Ваше Величество, совместными усилиями разгромить Голландию, и готов выставить свой флот, для поддержки Вашего наступления.

– Ага, ага…– Дон Серхио шепнул Витьке на ухо. – Англичане никогда не пойдут против Голландии, у них союз. И на что тут надеется английский посол, на невежество Олафа? Ну, ну…

– Дабы выказать Вам свою добрую волю, Его Величество Теренс Второй шлет Вам, королю Швеции, Олафу Седьмому, именуемому Великолепным, десять бочонков отборного эля, сваренного в лучшей пивоварне Англии, меч, выкованный из многих сортов стали, украшенный изумрудами, и… И двух девушек.

Олаф выпучил глаза, у многих, присутствующих на приеме послов отвисла челюсть. Даже дон Серхио выглядел донельзя удивленным. По залу начались перешептывания.

– Я правильно понимаю, – голос короля был вкрадчивым, даже каким-то ласковым, – что Вы, лорд, только что предложили мне, в нарушение всех законов Высших, принять в дар двух человек?

– Ваше Величество! – Англичане, надо отдать им должное, и сами были не рады этому.

 – Такова была воля Теренса Второго. Но, – лорд Лепардье смотрел королю Олафу прямо в глаза, – это делается не по принуждению, а по доброй воле самих леди. Они не рабыни, и не невольницы, они – свободны, как мы с Вами, и они согласились отправиться к Вам.

– Не зря Теренса называют за глаза идиотом. – Дон Серхио снова шептал Витьке в ухо.