Лабиринты чести 4. Кольцо Создателя мироздания.

И зачем принесли сюда столько аппаратуры и электроники? Я что в больнице? Я заболел? Я простыл на рыбалке? И где все? Вы же меня встречали на набережной. Что случилось, черт возьми?

– Наконец-то ты приходишь в себя, раз начинаешь сердиться! Ты выздоровел и все скоро тебя навестят. Что сейчас тебя беспокоит? Болит что-нибудь?

– Ничего у меня не болит! Как я здесь оказался и сколько времени был в отключке? – уже осознавая действительность и придя в себя, спросил Матвей.

В палату вошли два врача с улыбками на лицах.

Один из них, высокий и худой, спросил у Матвея:

– Как Вы себя чувствуете Матвей Андреевич? Напугали Вы нас! Что Вы помните?

Матвей задумался, удивленно посмотрел на врачей, потом благодушно на маму и сказал:

– Приехал я домой на машине. Вышел и Пашка меня так обнял, что больше ничего не помню. Что этот боров сломал мне позвоночник? Спина и сейчас у меня побаливает и нудит, так что в голову отдает!

– Нет, нет. Вы уже выздоровели. Просто осталась болевая память мышц.

Вы три недели пролежали на кровати и необходимо восстановиться. С сегодняшнего дня я пропишу Вам массаж. И уже через неделю отпущу домой.

– Не, не! Мне и дома массаж Наташа сделает! Выписывайте скорее, у меня много дел! – возразил Матвей.

Второй врач, наверное, главный, выслушав диалог, еще раз улыбнулся и сказал:

– Я вижу, что выздоровление прогрессирует в положительную сторону и после исследования Ваших анализов, я не вижу препятствий к выписке через пару дней.

Отдыхайте. Сейчас я распоряжусь о Вашем завтраке. – и, распрощавшись, удалился из палаты со своим коллегой.

При выходе они столкнулись в дверях с Володей, сыном Матвея, который вбежав, накинулся на отца и стал его обнимать. Матвей обнял сына, и оба заплакали. Гостей в этот день было много. После Володи зашла заплаканная Наташа и седела на краю кровати, крепко держа руку Матвея. Все его родные и друзья так и не дали позавтракать больному, но количество съеденных долек апельсина утолили его аппетит до обеда.

Все были счастливы, лишь только котенок Люсик охранял в одиночестве опустевший без хозяев дом и переживал о своем голодании.

Матвея все же выписали через неделю. Он очень переживал по этому поводу, но осознанно принял заточение. Ему поведали о случившемся ранении и о трех неделях, проведенных им без сознания, подключенного к аппаратам для жизнедеятельности организма. Все соседи его дома в деревне, посетили Матвея в день приезда.