Лабиринты чести. Антология

На одной из страниц он остановился и стал вглядываться в фотографию. На ней в камерной обстановке был запечатлен Федор Михайлович в парадном мундире, справа от него на стуле сидела молодая красивая женщина в роскошном белом платье, слева – держа руку отца, стояла маленькая девочка в коротком платьице. «А вот и семейство Головиных», – подумал Матвей. Черты лица ребенка напоминали ему Анну Федоровну, и Матвей с грустью вспомнил о ее настоящем положении. «Но где же сейчас находятся ее родственники? Ведь они были уведомлены о происшедшем?» Матвей взял лупу и склонился над изображением генерала.

От его очей не ускользали никакие мелочи. Неожиданно он заметил очень странный орден на груди генерала. В середине ордена был барельеф Ленина с каким-то трактором внизу, но сам орден не был похож на орден Ленина. Матвей перевернул фотографию. Там было написано: «Ялта. Февраль 1945 года». Матвей встрепенулся и подумал: «Неужто это действие было запечатлено в то время, когда проходила Ялтинская конференция лидеров антигитлеровской коалиции? Крутой генерал! Но почему уже через два года его расстреляли?».

Матвей ринулся к компьютеру сына. Открыв описание ордена Ленина и список награжденных им, он увидел фамилию Головина Федора Михайловича, награжденного 27 июля 1931 года. В этом списке Федор Михайлович был под номером 8. Оказалось, что это была первая версия ордена. После 1932 года орден Ленина уже выглядел по-другому. Матвея прошиб ледяной пот, и он прокричал: «Это как же было возможно, расстрелять такого человека, который всю свою жизнь отдал на служение Родине, который не покинул страну в ее тяжелое время, а совершал подвиги, за которые одним из первых был представлен к высшим наградам? Да еще к тому же и не был реабилитирован».

Матвей хоть и не был человеком особо сентиментальным, но разрыдался, как ребенок.

Чтобы прийти в себя, Матвей оделся и вышел из дома прогуляться по участку и заодно почистить снег. Открыв калитку, он сразу заприметил в метрах тридцати легковой автомобиль с работающим двигателем.

Люди, сидевшие в машине, также увидели Матвея и, отвернувшись от него, начали смеяться. «А вот и моя охрана, – подумал Матвей. – Перестраховщик ты, Павел, перестраховщик!»

Матвей закончил уборку территории от снега, который вновь повалил на его непокрытую голову.

Собравшись на встречу, Матвей вызвал такси и прихватил с собой фотоальбом семейства Головиных, положив его в свой вместительный портфель.