Лабиринты чести. Антология

 – Теперь второе: эксперты утверждают, что замок на входной двери квартиры потерпевшей на момент осмотра был без повреждений, а ключи от этого замка есть и у Вас. Вы передавали их кому-нибудь до происшествия?

– За три месяца нахождения у меня ключей я их никому не передавал, – уверенно заявил Матвей.

– А иеперь третье и самое важное, – продолжал Киселев. – Врач скорой помощи сообщил, что во время следования в больницу потерпевшая на секунды пришла в сознание и успела сказать: «Это ри». После вновь потеряла сознание.

Она имела в виду слово «риелтор»!

– Это Вы, гражданин следователь, додумываете! А может быть, Ричард, Рихтер, Римский-Корсаков, – возмущенно произнес Матвей. – И Вы что, на этом факте собираетесь строить свое обвинение ко мне?! – возмутился он.

– Успокойтесь, – твердо произнес Киселев. – Мы пока просто беседуем.

В дверь кабинета постучали. Киселев разрешил войти. В кабинет вошел лощеный невысокий мужчина среднего возраста. Это был председатель коллегии адвокатов области Мирельман Анатолий Исаакович.

Предъявив ордер на защиту Владимирова Матвея Андреевича, он поздоровался и крепко пожал руку Матвея. После чего, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло, стоящее около окна. Пока Киселев читал предоставленный ордер, Анатолий Исаакович сделал заявление:

– Мой подзащитный Владимиров Матвей Андреевич не виновен. Его задержание незаконно. Тот, кто принял это преступное решение о задержании и обыске, будет отвечать перед законом.

Данное заявление об этом уже готово к отправке в прокуратуру.

Матвей знал стиль работы своего друга Анатолия Исааковича, с которым около десятка лет прослужил следователем в этом же ОВД, и обратил внимание на то, что следователь Киселев как будто был готов к такому повороту дел. Следователь вызвал сержанта, стоявшего за дверью, а сам вышел, пообещав вернуться через несколько минут. При этом разрешил пообщаться Матвею со своим адвокатом. Матвей не сомневался, что его статус с подозреваемого не перейдет в обвиняемого, так как у следствия нет прямых доказательств в отношении него.

Да и Киселев слишком долго с ним беседовал ни о чем, так как, скорее всего, был предупрежден о приходе защитника в лице Мирельмана. «Наверно, к этому приложил руку Павел», – подумал Матвей.

Случилось то, что и должно было случиться при независимом квалифицированном правосудии. Матвея через час освободили, закрепив все подпиской о невыезде.