Сказки старого шарманщика

Девочка была одета в длинную суконную юбку и залатанное пальто. Башмаки на ней были такие старые, что не один сапожник не взялся бы их латать. Белокурые волосы спадали из-под серого чепчика, словно непослушные побеги дикорастущей малины.

Откуда пришла девочка никто не знал. Поговаривали, что перед этим над городом долго кружила стая голубей. Припомнили также, что за день до её появления через город прошёл бродячий цирк.

Циркачи хотели дать в городе представление, но бургомистр (он же обер-полицмейстер) им не разрешил, справедливо считая, что это может нарушить спокойную и размеренную жизнь города.

А потом появилась девочка. Два подряд события, для тихого Ландорфа это слишком много.

Стали говорить, что она отстала от цирка или даже того хуже циркачи её бросили.

– Все они такие! Живут в грехе. В грех наряжаются и грехом на ночь укрываются.

Шептались жители города.

– У неё должны быть отец и мать. Ведь не от святого духа она появилась?

– В таком возрасте у девочки должен быть дом. А в доме должна быть кровать и умывальник.

А у неё есть только чистое поле, да звенящий ручей.

Так судачили жители, глядя на девочку своими большими круглыми глазами. Никто не хотел ей помочь. Да она и не просила о помощи. Девочка просто сидела у церкви и кормила голубей. Только когда её спросили об имени, она подняла свои не правильной формы глаза и произнесла:

– Тильда.

При этом она улыбнулась. Но эта улыбка только добавила решительности в жителях обсуждать и осуждать Тильду.

– Разве можно улыбаться, когда у тебя нет крыши над головой?

– Она кормит птиц кусочком булки, а сама наверняка голодная!

– Смотрите, какие на ней драные башмаки.

В них не дойдёшь до Гринбаха.

– Не нужен ей никакой Гринбах. Она хочет догнать своих циркачей.

– Но ведь не может же она остаться ночевать прямо здесь!

–Какой ужас! Хватит нам и своих нищих.

– Надо позвать бургомистра.

Но бургомистр был уже здесь. Быстро оценив ситуацию, он провозгласил:

– Нельзя оставлять ребёнка на улице.

Если никто не захочет взять ребёнка к себе в дом, то я вынужден буду просить господина обер-полицмейстера препроводить девочку тюрьму.

–Слушаюсь! – взял под козырёк обер-полицмейстер, он же бургомистр.

– Кто нибудь хочет взять девочку в свой дом? В последний раз спрашиваю! – громко прокричал бургомистр, прежде чем передать Тильду обер-полицмейстеру.

Жители хранили молчание. Они отводили свои круглые глаза в сторону. Никому не нужен был лишний рот.