Почему Россия? Мой переезд из американского дома в гетто в российскую хрущёвку в Москве

В целом, люди ожидают услышать ответ примерно в таком духе: «мне пришлось ехать в Россию и терпеть «русский экстрим» Москвы, чтобы каким-то образом получить чемодан с деньгами или невесту.»

Кстати, это часто используемое при мне выражение «русский экстрим» – полный идиотизм. Какой «экстрим» может быть в Москве? Иностранцы здесь работают в офисах и пьют импортный кофе в Старбаксе. Живут в квартирах с отоплением, к тому же на улицах Москвы температура редко опускается ниже минус двадцати градусов. Снег везде убирают, а дорогим англичанам легко найти паб, где говорят по-английски и по телеку показывают, как играет Челси.

Московская жизнь офисных иностранцев очень легка, но, с другой стороны, в MD нет бесплатного кетчупа! Да-а – вот такой русский экстрим!

Чаще всего, естественно, мы рассматриваем все со своей точки зрения и ожидаем, что все остальные думают так же. Некоторые русские, которые ненавидят Россию и мечтают из нее «свалить», хотят сделать это ради выгоды.

Их естественным и единственным пониманием выгоды (так сказать, их пониманием блага) являются материальные вещи: больше денег, больше вещей, больше комфорта.

У меня возникло странное чувство, когда я столкнулся с таким поведением и отношением людей в Москве: это же потомки народа, который был готов сжечь свои дома и имущество, чтобы Наполеон погиб от голода, или воевать в сорокаградусный мороз и защищать державу, основанную на совершенно иных ценностях, чем индивидуальный комфорт.

«Поросята Петры» (поросенок Петр является в Рунете символом эмиграции из России) всегда готовы поехать куда угодно за комфортом и деньгами.

Разве эти люди русские?

Я много раз сталкивался с такими людьми как в реальной жизни, так и на бескрайних просторах Интернета. Расскажу про один случай в дороге.

Когда я еду в поезде, избежать разговоров о моей эмиграции невозможно. И вот однажды со мной в купе ехала худенькая блондинка со своей тучной мамашей.

Конечно же, они, как и продавщица пирожков, пришли в шок от моего решения жить в России.

Разница состояла лишь в том, что с продавщицей пирожков и ее непониманием принятого мною решения я не был вынужден делить одно купе и провести двенадцать часов в замкнутом пространстве.

После несколько часов интенсивных расспросов у блондинки поехала крыша, особенно когда я сказал, что женат на русской, у нас уже есть ребенок и наши жизненные планы связаны с Россией.

– Ты шутишь! Как ты можешь так наказывать ребенка? – сказала она.