Змеиная гора

В данном случае я лично занялся поправкой дел, зная, что речь идет о стратегических припасах, которые в ближайшее время могут очень понадобиться. Вот уж и дальние феодалы засылают своих соглядатаев, водят рылом у жирного ломтя. Чуют, гады, что многим можно поживиться, да только никак не могут меж собой договориться, чтобы взять все да потом поровну поделить добычу. Прямых поползновений на крепость еще не было. Никто пока не осмелился привести войско под ее стены и предъявить какие бы то ни было требования.

Но слали шпионов, наемников, вынюхивали, воровали. Однажды сподобились две дюжины крепких ратников переодеть в лесных налетчиков и совершили набег на близлежащее селение.

Не знали горемыки, что Мартын с Наумом в тот день с тремя стрелковыми старшинами гостили у старосты, вербуя крепких ребят на службу.

Московский воевода Филипп потом месяцев пять выкупал обратно битых ратников.

Мелкие провокации и козни священников я не брал в расчет. Приведи в мою крепость хоть пять сотен ученых мужей этого времени, а все одно без меня им в технологиях не разобраться.

Я усадил Александра в кованое кресло, стоящее у окна мастерской, а сам снял фартук и рукавицы, оказывая некоторое уважение гостю.

Время было обеденное, так что коротенький перерыв я мог себе позволить.

– Все приходится делать самому, князь. Никому доверить не могу, особенно то, о чем другие мастера не ведают. Ты уж не серчай, что мало времени уделяю гостю.

По моему распоряжению будет тебе одному, без провожатых дозволено входить во внутреннюю крепость и осматриваться там, сколько пожелаешь.

– Негоже как-то, батюшка, тебя прозвищем окликать. Коварь, Аред, варяг, слыхивал я. А неужто имя свое нареченное в тайне держишь?

– Отчего же в тайне? Мое имя Артур, в здешних краях и не ведомое, вот и не представляюсь по имени.

– Действительно чудное. Артур, – повторил Александр, удобней устраиваясь на кресле. – Варяжское имя?

– Кельтское.

В переводе означает – медведь.

Перевод имени Александра еще больше позабавил, но он не стал комментировать возникшие в этой связи ассоциации.

Открыв дверцу неприметной ниши в углу мастерской, я обратился к молодому князю:

– Жарко на дворе. Квасу холодного не желаешь? Или, может, студня?

– Откуда ж студень, батюшка? Чай, не стужа на дворе, сам сказал, что жара.

– Ну, ты же все-таки в мастерской у Коваря как-никак.