Альпинист. Покорить СССР. Книга 1

Этот альпинист. Или дурачок.

– Николай Игоревич, мне пора. Вы уж как-нибудь сами, хорошо? А я потом, чуть позже приду. Разберемся кто он – дурачок или нет. Вот, распишитесь.

– Подожди ты. Осмотреть нужно. Потом распишусь. Так-с, посмотрим…

– Николай Игоревич, у меня пост там без присмотра…

– Не убежит твой пост. Сейчас.

Прикосновения рук, отточенные движения, нажимы. Все болит, искрится от боли.

– Кости целы. А вот ушибы имеются. Так-с… Голове хорошо досталось.

– Живой?

– Дышит, – ответил тот, кого назвали Николаем Игоревичем.

 – Был бы мертвый, на нижний этаж повез бы, к Марку Эдуардовичу в холодильник, хех!

Второй шутку явно не понял. Дежурно строго спросил:

– Так что, принимаете?

– А могу отказаться?

– Нет!

– Ну вот вы и ответили на собственный вопрос.

– Спасибо, Николай Игоревич! Я тогда позже забегу, когда он в себя придет, чтобы протокол составить.

– Завтра приходи, с такими травмами к следующему утру только отойдет.

– Хорошо. Только чтобы очнулся! Мне закрывать квартал надо, времени нет ждать.

– Не переживай, прокапаем, будет как новенький.

Раздались удаляющиеся шаги.

«Где я? В больнице? Верно в больнице».

Сквозь колючую боль думать было тяжело. Я попытался позвать врача, но из глотки вырвался лишь хрип. Стало еще больней, будто вместо слов из нутра посыпалось битое стекло.

– Очнулись, голубчик!

Я с трудом открыл глаза, огляделся. Серое помещение, стены выкрашены в зеленую краску, уже в некоторых местах потрескавшуюся.

Да, действительно, больница. А вот и сам врач, пожилой уже доктор с кустистыми бровями и выцветшими, словно бы присыпанными пеплом, глазами.

– Меня зовут Николай Игоревич Нестеров, – представился он. – А вы помните свое имя?

– Сергей… Сергей Геннадьевич Ветрин.

– Уже хорошо, Сереженька. Из собственного многолетнего опыта знаю – если пациент помнит свое имя, значит, все с ним будет нормально, на поправку быстро пойдет, – доктор улыбнулся обезоруживающей улыбкой, мягко спросил: – А ты чего, любезный, такие номера выписываешь?

– Я… я случайно, – ответил я, вдруг чувствуя, как щеки заливает стыдливый румянец.

 – Задумался просто.

– Ну нельзя быть таким рассеянным! – с упреком ответил Нестеров. – В ваши-то молодые годы.

«Что? Молодые годы? – удивленно подумал я. – А врач-то шутник!».

– Ладно, в палату сейчас переведем тебя, полежишь пару дней, отойдешь. Посмотрим еще на наличие переломов и внутренних ушибов.