Черный крест на белой стене

– Зонд, пуговчатый, или к примеру желобоватый, зажим какой-нибудь – она пожала плечами, – ранорасширитель Фарабефа или ложечку Фолькмана. Зажимы тоже все разные – Кохера, Москит, Бильрота, Пеана. Они бывают прямые и изогнутые.

Анна испуганно поёжилась. Взглянув на неё, Людмила ободряюще улыбнулась, – не бойся, – я тебе помогу. Вам должна помогать одеваться санитарка, ей буду я! Мы привезём Счастливчика пораньше и вместе подготовим его.

Анна благодарно улыбнулась и, взяв каталку, они направились в палату.

Счастливчик оказался молодым симпатичным унтер-офицером, который увидев их, со вздохом спросил: – На экзекуцию?

– На перевязку – ответила Людмила – не бойтесь Дмитрий Михайлович, у Аннушки лёгкая рука!

В перевязочной она, достав из бикса халат, косынку и маску, помогла Анне одеться, и переоделась сама. Сестры вымыли руки и протёрли их спиртом.

Людмила ловко сняла старую повязку, обработала края раны, и попутно объясняя, начала обкалывать её раствором кокаина. Сделав два укола, она передала шприц – теперь попробуй сама!

Анна начала делать инъекцию, и в это время вошёл Александр Васильевич.

Увидев, что сестра уже делает блокаду, он подошёл к раковине и стал тщательно мыть руки. Людмила надела на него халат. Хирург подошёл к столу и, внимательно осмотрев рану, удовлетворённо кивнул. Взяв шприц, Александр Васильевич легко потыкал иглой вокруг раны, Счастливчик не отреагировал.

– Зонд, зажим, пинцет, турунду – команды следовали одна за другой. Людмила, стоя у него за спиной, пальцами и глазами подсказывала, что делать.

Глядя на врача, Анна поняла, что работа близится к концу.

– Тампон с карболкой – скомандовал хирург. Она взяла, наугад какой-то из зажимов и, ухватив тампон, обмакнула его в банку с надписью «Carbolic acid», вложила в протянутую руку.

– Сестра! – вдруг раздался резкий окрик: – Мне не удобно вводить в рану тампон корнцангом с прямыми браншами! Извольте подать изогнутый!

– Простите Александр Васильевич! – Анна мгновенно сменила инструмент.

Неодобрительно покачав головой, он закончил туалет раны и взглянул на сестру: – Заканчивайте и везите его в палату.

***

Когда начали разносить обед, Анна, взяв поильник с жиденьким киселём и мисочку с сухариками, сказала Людмиле: – Богуславскому отнесу, он один лежит, ни к чему туда с тележкой ехать.

Сестра кивнула: – Померь температуру и пульс, чтобы потом не бегать.

По сравнению с первым днём после операции, Петр выглядел значительно лучше.