Навстречу ветру

Был у Тани период творческого простоя и в театре и в кино. Наверное, это бывает у каждого актера. И, как говорится, нет худа без добра. Таня пропадала в архивах, в музеях, нашла множество материалов о своих предках, среди которых были художники, чьи картины есть и в Русском музее, и в Третьяковской галерее; архитекторы, чьи здания еще до сих пор украшают улицы нашего города. Надо было составить генеалогическое древо и все это записать. И что удивительно, Таня всегда к стихам относилась прохладно, а тут вдруг мысли у нее стали складываться в рифму и появились стихи, которых накопилось около ста.

Но жизнь актера так неровна

И так зависима порой,

То за труды тебе корона,

То вдруг забвенье и простой.

Но простой закончился, появились новые роли в кино и театре, а любовь к литературе и к стихам не прошла. Чему я бесконечно рад. Вот теперь и ее следующая книга.

Борис Агешин,

заслуженный артист России

Март 2016

Детство. Моя семья

Я жизнь воспринимаю как дар божий,

Я воздух пью как солнечный нектар,

День на день, право, не похожий,

Все будет так, как Бог предначертал.

Судьба послала мне цветок, ромашку,

Где в каждом лепестке столько добра,

Боюсь я в жизни совершить промашку,

Чтоб мне могли сказать: ты не права…

И, обрывая лепестки ромашки,

Хочу узнать, что будет, а что нет,

Артист всегда живет чуть в мире сказки,

Совсем неважно, сколько ему лет.

Мой крестный

В жизни каждого человека есть места, которые вызывают удивительные воспоминания, даже против его желания, невольно.

Таким местом для меня является дом № 14 в Петербурге по Каменноостровскому проспекту, на котором совсем недавно появилась мемориальная доска в память о К. С. Петрове-Водкине. Сколько сладких, щемящих воспоминаний вызывает этот адрес! Каждый раз, когда я проезжаю или прохожу мимо, всегда поднимаю голову и вижу окна той квартиры, в которой столько раз бывала. Что же связывало нашу семью, и в особенности отца, с К. С. Петровым-Водкиным, почему Кузьме Сергеевичу было интересно с ним и почему их дружба длилась много лет, до самой смерти художника?

Ответом на эти вопросы служат воспоминания моего отца, Л. Л. Урлауба, которые я когда-то попросила его написать. Поэтому далее я привожу их.

«Летом 1925 года я с семьей жил на даче в Шувалове (поселок под Ленинградом).