Дело Романовых, или Расстрел, которого не было

Ранний вечер 16 июля 1918, шахтерский город Екатеринбург, Россия. В конце жаркого, безоблачного дня Артур Томас, помощник британского консула, направляется домой. Прогулка сопровождается звуками разрывов артиллерийских снарядов, так как белогвардейцы и чехи продолжают наступление на город. По пути к консульству Томас всегда проходил мимо большого особняка, который все в городе называли Домом Ипатьева. В этом доме содержалась бывшая российская императорская семья, бывший царь, Николай, бывшая царица и их пятеро детей.

Они были заключенными, которых охраняли рабочие одного из Екатеринбургских заводов. Однако, сегодня казалось что-то случилось – часовые приказали, чтобы Томас шел по другой стороне улицы. Позднее, когда ночь уже наступила, его коллега, Томас Престон, британский консул, из своего окна наблюдал за Домом Ипатьева. Он видел, как случайных прохожих отгоняли от дома, видел и новые пулеметы, устанавливаемые около места заключения императорской семьи. В Екатеринбурге был введен комендантский час, и улицы были пустынными.

Около полуночи Виктор Буйвид, крестьянин, живущий в доме, расположенном напротив Дома Ипатьева, почувствовал себя разбитым после бессонной ночи. Он вышел во внутренний двор, где его стошнило. Внезапно он услышал глухие залпы, сопровождаемые отдельными выстрелами, доносящимися со стороны Дома Ипатьева. Испуганный, он бросился назад в комнату. Его сосед по комнате спросил его: «Слышал?» Он ответил: «Слышал выстрелы». – «Понял?» – «Понял», – ответил Буйвид. После этого мужчины замолчали.

Вряд ли они думали, что эти выстрелы были похоронным залпом, закончившим более чем трехсотлетнее самодержавное правлении династии Романовых.

Но их немногие испуганные слова – первая зарегистрированная реакция внешнего мира на одно из самых мрачных событий в новейшей истории: расстрел царя Николя II, его жены Александры, его маленького сына царевича Алексея и его четырех дочерей, Великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. То, о чем догадались два российских крестьянина, позже было поддержано историками первой половины столетия.

Это – современное восприятие миром времени, места и обстоятельств конца династии Романовых.

Тридцатью семью годами ранее Николай наблюдал, как умирал другой царь. Маленьким мальчиком в матросском костюмчике, он стоял у подножия императорской кровати своего дедушки, императора Александра II, умирающего от кровотечения.

Этот царь стал жертвой террориста, бросившего бомбу на санкт-петербургской улице.