Шестиногая собачка. Дневники итальянских путешествий

Нашла легко: сижу теперь под дубом и еще каким-то деревом, листок с которого обвела тут (в бумажном блокноте). Бедный паучок, оказавшийся на листочке, наверное, сошел с ума от страха: жил себе не тужил и вдруг попал к великанше, приехавшей сюда за тридевять земель… Скорее отпущу его домой вместе с листиком. Утром проснулась с мыслью о том, что Юлечкино[2 - Юлия Немировская.] стихотворение о Дельвиге («Лень горький свой день здесь описать») – о нас сегодняшних. Обо мне, которая не желает о своем времени писать слова: безумное оно, злое, – как мы из истории знаем, не хуже других.

Вчера два сильных впечатления: не от красоты созерцаемого, но от того, что это актуально каждый миг. В базилике Св. Франциска в Сиене один витраж изображает узников концлагерей и фашистов – и то, что это навеки теперь будет тут перед глазами людей, – пронзает, как и картина на полу сиенского Дуомо, где убиенные по приказу Ирода младенцы уже восемь веков поражают глаз смотрящего. Эта каменная картина на полу Дуомо – вообще лучшая: солдаты с добрыми лицами отбирают у матерей младенцев, старик улыбается от беспомощности: он ничего не может сделать, то же и на фреске в палаццо Публико, где солдаты в других (клетчатых) одеждах тихонько лезут родным нашим сиенским девушкам за пазуху и под юбки.

«Тихо так, слабо», как написано у Гриши[3 - Дашевский.]. На этих картинах стоит молчаливый стон, крик, не меньше, чем в «Гернике» Пикассо. Кстати, поняла, что сиенское избиение младенцев в Дуомо – это источник картины Пикассо. И лошади – в палаццо Публико.

Про Симоне Мартини вчера написала глупость, но в ту минуту правда так думала.

Оказывается, мои новые гениальные босоножки – португальские, ортопедические!

Завтрак на открытой террасе – солнце, птицы. Поняла, почему Франциск проповедовал им, – они тут так поют, что хочется с ними поговорить.

И вообще понимаешь, почему Беляночка и Розочка (знаю, что это немецкая сказка, но тут такая же красота) – розовые и белые кусты роз потрясающей красоты (и желтые розовые кусты выше человеческого роста тоже, но их жаль, в ту сказку они не попали!).

И король Дроздобород. Все – не сочинено, а из реальности, как три четверти неба на голландских натюрмортах – что еще рисовать, когда вокруг и вправду на три четверти небо.

Лоджия, где вчера музыка и прекрасный потолок (музыкальный магазин), называется Palazzo Chigi Saracini.

Museo dell’Opera сиенского Дуомо.

Первый шаг – в зал скульптуры.