Мальчик, который нарисовал Освенцим

Люди часто говорили о Биробиджане[11 - Административный центр Еврейской автономной области в СССР. Автономная область образована на Дальнем Востоке в 1934 году из Биробиджанского еврейского национального района Дальневосточного края. Единственное в мире, помимо Израиля, еврейское административно-территориальное образование с официальным юридическим статусом. По реке Амур на юге граничит с Китаем, на западе и востоке – с Хабаровским краем и Амурской областью. Суровые климатические условия и сильно отличающийся от капиталистического режим СССР не позволяли многим рассматривать Биробиджан как надежное убежище.

], как о возможном убежище от преследования для европейских евреев, но мало кто воспринимал эти разговоры всерьез. Германия высылала польских евреев обратно в Польшу. Но полякам они тоже не были нужны.

«С нами такого не случится, – решили евреи Германии. – Мы же немцы».

Слухи, неизбежное при тоталитарных режимах усиление цензуры, множились и распространялись, словно тенденциозная подпольная газета.

У нас был знакомый ариец[12 - Ариец – нацистское определение человека германского происхождения.], член О. Т[13 - Организация Тодта. Фриц Тодт был известным нацистом.]. Безработица вынудила его вступить в ряды этой организации, которая предоставила ему работу на строительстве местных дорог и каналов.

Он считал себя человеком осведомленным и уговаривал нас покинуть Германию как можно скорее. Его прогнозы на будущее – наше будущее – казались чересчур мрачными, и создавалось впечатление, что им движет злоба.

Летом 1939 года моя семья навсегда покинула Бойтен. Отец уехал в Англию, а мы с мамой остались у бабушки с дедушкой в Берлине. Мы хотели как можно скорее последовать за ним. Я представлял себе, какой будет наша жизнь, когда мы приедем к нему в Англию. Но у истории были свои планы.

Глава 2

Берлин

Мама была занята подготовкой к отъезду за границу, поэтому я снова был оставлен на попечение ее сестры Рут, учительницы рисования и английского.

У тети Рут было все, чтобы стать настоящим другом. Она мыслила прогрессивно, фонтанировала идеями и была настоящей иконой для своих учеников.

Тетя Рут брала меня с собой в еврейскую школу на Рикештрассе, что в северном Берлине, где сама преподавала. Там моими одноклассниками были настоящие городские дети, владеющие местным сленгом, чванливые и развязные.