Оккупация

Никому не хочется заниматься производством, нанимать людей, иметь проблемы и платить налоги, а вот иметь долю за то, что проходит по дорогам твоего региона, – это запросто, это за милую душу. Тупо иметь деньги на карман, пусть не такие большие, как при производстве, но без проблем, и не делиться ни с кем. Феодалы, мать твою. Феодальный тип мышления тут настолько развит, что просто диву даешься. Как говорила моя бабушка – оно чтобы лезло, да не болело. Вот это оно. Украинское. Другой вопрос, за счет чего будет жить страна – но это как раз здесь мало кого колышет.

Здесь все патриоты только на словах – все готовы на словах умереть за Украину, но никто не готов платить святому украинскому государству налоги…

Ладно… проехали, в общем.

Этот конвой был уже не первым и даже не десятым… он, как и все прочие, дойдет до Львова, а там перегрузится на другие машины и пойдет в Европу… но сейчас всплыла новая тема. Моя украинская, точнее – донецкая крыша обратилась ко мне и спросила, а нельзя ли делать левый товар под украинскими акцизками, для внутреннего потребления.

Я кое с кем проконсультировался и дал ответ – а чому нi? Можно, суть-то та же, просто на бутылку еще и акцизки наклеить. Вот потому я здесь лично и вот почему со мной Марат-татарин. У него в машине как раз акцизки, несколько ящиков в багажнике и на заднем сиденье. Эти акцизки – мы сдаем моим российским контрагентам, а на выходе следующим рейсом получаем несколько машин товара для внутреннего пользования, скажем так…

И все довольны, все гогочут…

И вы думаете, так только с водкой и с бухлом? Ошибаетесь.

В последнее время в украинских магазинах все больше российской птицы и свинины, они, конечно, с украинскими марками, но я-то знаю, что к чему. Россия кормит Украину – когда такое было? А сейчас – есть. Причина все та же – один с сошкой и семеро с ложкой. Так нельзя работать…

Обнимаясь с Татарином я смотрю на дорогу, за ним. Вроде никого – лучше перепровериться, чтобы не упали на хвост.

– Все норм?

– Обижаешь.

– Сколько там?

– Пол-лимона.

– Нормально.

– Только, извини, под роспись. С меня тоже спросят.

– Да не вопрос…

Я смотрю на машину… за водительским местом – хлопчик с автоматом. Сейчас вылез – стоит, кстати, неплохо, грамотно.

– Это кто?

– Племянник мой. Да не колотись ты, парень дельный.

– Да я вижу. Откуда он?

– Служил. Ну че, тронулись? Прокатим с ветерком.

– Поехали…

Идем на юго-восток.