Оккупация

Потом попытался встать, но обнаружил, что привязан ремнями. Потом обнаружил и еще кое-что – что у меня в обе вены вставлены иглы, и капают мне какую-то дрянь…

Пришли ко мне часа через два. Все это время я лежал, закрыв глаза, и думал. И передумал я многое…

Потом я услышал шаги двух человек… тяжелые и легкие. Мужчина и женщина, скорее всего. И аромат духов… ненавязчивый, легкий.

– Доктор… его можно будет допросить?

– Анна Владиславовна… не знаю, что и сказать.

Побеседовать-то вы можете… только вот он может и не помнить ничего. Такие отравления часто заканчиваются амнезией.

Отравления. Я был отравлен.

Точно. Отравлен.

Та проклятая водка. Меня тупо отравили… сделали, как пацана…

– Доктор… у него…

Я понял, что раскрыт, – и открыл глаза.

Первое, что я увидел, – волосы. Роскошная корона волос, медно-рыжих, не уложенных – но от того не менее шикарных. И глаза… я не сразу определил их цвет.

Что-то среднее между синим и зеленым…

Может, это уже рай? Или его преддверие?

– Отойдите, голубушка, сейчас…

Надо мной появилось лицо доктора, менее впечатляющее, сразу скажу. Он всматривался мне в глаза, а потом направил в глаз луч небольшого, но мощного фонарика, от которого глаз заслезился и заболела голова…

– Голова не кружится?

…

– Следите за моим пальцем…

Как я потом узнал, привязали меня к кровати потому, что я метался в бреду и мог вырвать иглы из вен.

Сейчас меня отвязали и даже подсадили поудобнее, чтобы я мог дать показания.

Как там… Подозреваемым был. Обвиняемым был – меня постоянно в чем-нибудь да обвиняли. Потерпевшим мне еще бывать не приходилось…

Но мне было плевать на то, в каком качестве я здесь нахожусь. Плевать из-за женщины, которая сидела напротив меня.

Чтобы вы понимали, я – обычный мужик, и вкусы у меня обычные. Ну в смысле – это не значит, что я люблю женщин, а не мужчин, это значит, что мой идеал женщины близок к среднестатистическому.

Ну то есть девяносто – шестьдесят – девяносто и рост… ну сто семьдесят пять, к примеру. В Киеве найти красивую спутницу не проблема, особенно если у тебя есть деньги и если у тебя есть сила. Второе даже важнее, чем первое, потому что в Киеве полно насилия, и мужчина, способный защитить женщину, будет всегда нарасхват.