Оккупация

Но раз это произошло в Полтавской области – пропавший груз повесят на меня. И пофиг, что меня самого чуть не кончили. Твоя земля – отвечай…

Значит, эти двадцать фур зависли на мне. И так как осетинам за водку не уплачено, а львовяне, судя по всему, товар не приняли, платить придется мне…

Вот такие вот делишки, котаны.

Поспрошал доктора… благо заначка была при мне, я всегда ношу. Он рассказал, что привезли нас ночью, какой-то мужик (не помню). Мне досталось меньше всего, Ильдара сразу в реанимацию… еле откачали, пришлось на искусственную почку, а Марата уже мертвого привезли.

Пожертвовал пять тысяч долларов. На аппарат гемодиализа – он дорогой, бляха. Пусть еще кому-то по- может.

Спросил, что это могло быть, – док плечами пожал. Сказал, похоже на алкогольное отравление. Только я-то знал, что на самом деле последнее, что мы пили, – пили водку на пробу, еще на российской территории. И значит, мы проехали, получается, Донецкую область всю, перед этим два часа границу проходили, потом Днепропетровскую зацепили и Полтавщину немного – и только потом почувствовали себя плохо.

Спросил, в каком состоянии Ильдар и можно ли его увидеть. Сказали, что завтра можно.

На следующий день я впервые нормально поел – бульончику с сухарями. Украина – страна вкусная, не то что Москва с ее гидропоническими фруктами и напичканными антибиотиками «синими птицами» – тут много деревенского, своего. Потому и бульон был вкусный, наваристый, жирный.

В палате было открыто окно, хотя прохладно еще. На койке лежал Ильдар… белый и пятна какие-то красные… но живой. По нынешним временам – и то хорошо. Я подошел поближе, тронул его за руку, он открыл глаза…

– Вы… что…

– Траванули нас.

– Б…

– Когда водку пробовали… вкус… помнишь?

– Ничего… не помню.

Вот то-то и оно. И я не помню. А мы ведь не пацаны, я с этой водкой, и паленой, и настоящей, столько дела имел, не может быть, чтобы не распознал палево.

…

– В голове… пустота…

– Все нормально… живы… и слава богу…

– Марат… Назимович… с ним… что

И я соврал. Просто не смог сказать правду. Сил не хватило.

– Жив он… в реанимации. Он… больше нас выпил.

Про то, что Марат лежит в морге, я сказать не смог. Не люблю я выпивку, равнодушен к ней. Вот и из той проклятой бутылки не выпил… пригубил только, треть стакана примерно. Ильдар и Бираг выпили, сколько налили – по стакану.