Оккупация

То есть нельзя говорить о том, что кто-то из них или они оба сознательно приняли немного фальсифицированной водки, чтобы скрыть причастность к убийству третьего.

Ющуку до сих пор было плохо, и рассказ его не отличался необычностью. Ехали, дядя (Исупов приходился Ющуку дядей) захрипел, он остановил машину, подбежал ехавший следом Матросов. Они попытались спасти дядю, но тоже почувствовали себя плохо. До этого ели шашлык и выпили водки. Да, понятное дело, что за рулем нельзя, но они выпили немного, а дядя допил все остальное.

Бутылку выкинули по дороге. Необычного вкуса не почувствовали. Матросова знает… знал дядя.

Матросов был более интересен… в конце концов, со своим первым образованием психолога она разбиралась в людях. Во-первых, типично доминирующий тип личности, готовый руководитель или предприниматель. Во-вторых, ей показалось, что он свой, то есть имел какое-то отношение к правоохранительным органам. В-третьих, ей показалось, что он лжет…

Или чего-то недоговаривает.

Надо было ехать в Киев, но перед этим она заехала на базу патрульной полиции… там работал Вадик Берестенко, он начинал в киевском патруле… а сейчас возглавлял Полтавский.

Ее Вадик помнил. Выставил чай, на первый же вопрос усмехнулся.

– Ты, мать, где живешь?

– А что?

– Матросов – полковник московского УБОЗа. К нам сбежал.

– Как сбежал? – не поняла она.

– Да так. Его в Москве приняли за взятки, отпустили под подписку, он ноги в руки – и к нам. У нас сейчас не страна – свалка.

С Грузии воры в законе, с России депутаты, менты вот проворовавшиеся – все к нам.

– Как же мы его…

– Приняли? Да, наверное, не за спасибо. Помнишь, шум был, у какого-то полкана в Москве при обыске восемь ярдов готивкою[20 - Наличными.] нашли? Этот тоже не бедствовал, наверное.

…

– Ты бы лучше не трогала его, мать. При его-то деньгах у него наверняка солидная крыша в Киеве. Знаешь ведь, рука руку моет…

– Кто вызвал полицию?

– Да Матросов и вызвал.

По мобиле. Мы подъехали, трое лежат, один холодный уже, двое еще дышат. Едва успели, хорошо, один из моих запах спиртного почувствовал, догадался. Ты же знаешь, мать, сейчас какую только дрянь не разливают. Боярышник – он ведь не только на России боярышник…

– Запись можно послушать?

– Можно. Лучше пошли посмотрим, что мы у него в машине нашли…

Вернувшись в Киев, Ивонина сразу пошла на доклад к начальству – дело переставало быть томным.