Поводырь

Инквизиторов уже давно преследовала слава церковных псов, умеющих только головы рубить, да права в силу своего положения качать. А как до войны, в отличие от солдат, инквизиторы в качестве бойцов никуда не годились. Были, как правило, недисциплинированны, могли побежать с поля сражения при первой же опасности. Правда, справедливости ради, хоть и не для битв их готовили, но наёмники и егеря, бывало, за копейки служившие королям и герцогам, частенько с завистью и недопониманием смотрели, как инквизиторов кормят и поят бесплатно, а их, иногда честных и справедливых старых вояк гнали в шею из каждого трактира.

Отсюда и ненависть наёмников и егерей к церковникам. Частенько такие вот конфликты становились причиной дуэлей. А вот уже они, почти всегда заканчивались гибелью наёмников и егерей, хуже подготовленных к одиночным схваткам.

– Инквизитор? – удивился юноша.

– Ничего страшного, – отвечал Реммет Велеону, – главное, что не оставили нас здесь наедине с бандитами специально, чтобы вам больше золота досталось, – и ухмыльнулся.

Наёмник же в ответ ничего не сказал, только гневно оскалился, но специально дождался, пока Реммет отвернётся, чтобы тот недовольства Велеона не заметил. Видимо, не хотел наёмник долгих проповедей на тему того, какой же он всё-таки злой и нехороший человек. А, может быть, не хотел преждевременно терять награды за освобождение парня. Ведь стоило бы только инквизитору об этом обмолвиться хоть словом в разговорах с другими наёмниками, так тут же Велеона с его людьми без суда и следствия вздёрнули бы на ближайшем дереве.

Освобождённый парень же недоумённо смотрел то на Реммета, то на наёмников, не понимая, что происходит. А после в поисках ответов двинулся за инквизитором, который решил здесь надолго не задерживаться, дабы, не дай Бог, не влезть в очередную передрягу, потому быстрым шагом направился к лошади.

– Эй, церковник! – окликнул его.

Реммет обернулся.

– Для тебя я господин инквизитор, а не церковник.

И, тем более, не употребляй по отношению к моей персоне междометие «эй». Хорошо?

Освобождённый юнец смутился и растерялся от такого жёсткого ответа..

– Прости, просто сам понимаешь, через что я прошёл… – после призадумался и добавил, выделив последний слог, – простите…

– Вот и славно. А я рад, что ты свободен, – без лишних эмоций отвечал Реммет.

– Просто у меня так много вопросов… – продолжал юноша, – почему здесь вы.