Смертельная схватка

– Как редко бы ни появлялись у нас персонажи, подобные вашим товарищам по ордену, ведьм лично я никогда за три года пребывания здесь не видел. Вчера, а уж, тем более, сегодня я точно не замечал ничего необычного.

– Проклятье… – отвечал Реммет, – сколько суток гнался за ней, сколько сил потратил, а теперь всё кончено…

– Не переживай, брат-инквизитор! Помни: для нас главное, чтобы боги увидели, как страдают и стараются последователи его во имя веры. Забудь про результат и живи дальше с именем Идвенса на устах! Сражайся и убивай во имя богов, во имя веры! Тогда и награда будет высока.

Реммет кивнул:

– Верно говоришь.

Инквизитор выдавил из себя ответ устало, нехотя, стараясь самого себя расслабить. Он и хотел бы объяснить послушнику, что такое значит быть всегда в дороге, находиться на волоске от смерти, питаться порою одними сухарями с водой, грибами, да кореньями, если не повезёт чего-нибудь добыть на охоте. Тяжело назвать братом человека, который с тобой из одного котла в долгих походах не ел, спину твою не прикрывал.

А этот послушник целыми днями с икон пыль сдувал и поэтому не понимал, что означает потерять на поиски мага порою даже недели, но в один момент всё достигнутое потерять. Потому Реммету эти приободряющие слова были всё равно, что руку на раскалённые угли положить и представить, что это куски льда. Да и то, как послушник подбадривал его, могло в иной ситуации показаться издевательством. Но инквизитор помалкивал, стараясь не упрекать церковника в жеманности. Их учат говорить всегда чисто, чётко и без грязи, ибо иной не сможет нести пастве слово «Великой Альды». Так что бедный смотрящий даже бы не понял, в чём провинился, а Реммету срываться в этом случае всё равно, если бы инквизитор сам пригласил Маггота поработить его душу.

– Ещё что-нибудь требуется? – спросил Арло, – могу состряпать обед или сразу подготовить постель, если устал с дороги.

– Спасибо, еду не стоит. Трапезничать буду в таверне. Постель приготовишь ночью. Я другое от тебя хотел… Узнать кое-что.

– Спрашивай, на всё, что смогу, отвечу!

– Что за василиск?

– О! – махнул рукой Арло, – эта тварь пока весь город не съест, не успокоится. Начинала со скота, а теперь поедает всех, кто ночью на улице появляется, вылезая из подземелий Реттона. Пришлось комендантский час вводить, так она и стражников убивать умудрялась, хотя у этих латы, ружья, шпаги, пики, алебарды. Тварь огромна: длиной шагов сто или даже двести, высотой в два локтя.