Беседы с Ли Куан Ю. Гражданин Сингапур, или Как создают нации

И наконец, Аня Заболотная, бывшая студентка UCLA, ассистентка на университетской кафедре, а теперь актриса (Аня Бентон) и старший редактор в медиацентре Pacific Perspectives.

Введение

Все прямые цитаты, разбросанные по этой книге, повторяют слово в слово высказывания самого Ли Куан Ю, и это благодаря четырем постоянно работавшим магнитофонам, которые стояли в комнате и записывали нашу беседу. Однако один коротенький разговор случился в тот момент, когда мы оказались вне пределов досягаемости этих магнитофонов.

Это произошло в середине второго дня на террасе дворца Истана Негара Сингапура (будем для краткости называть его просто «Истана»). Я думаю, вы сами поймете, почему я помещаю его здесь.

Позволив себе чуть более темпераментную жестикуляцию, чем обычно, Ли Куан Ю, далекий от сентиментальности основатель современного Сингапура, намекает мне, что хорошо было бы на минутку прервать всю эту многочасовую беседу. Прервать так прервать. Не буду же я возражать такой персоне, а тем более на ее территории! Итак, пауза.

Мы встаем из-за столика, который накрыли нам в дальнем конце Государственного зала около какого-то устройства, напоминающего камин (хотя о каких каминах может идти речь в этом Сингапуре, где никогда не проходит удушающая жара?). Потом я понял, что на самом деле это небольшая приподнятая сцена, закрытая занавесями. Мы не спеша вышли через широкие двери, ведущие к длинному тенистому наружному коридору, и вскоре оказались на широкой, выжженной солнцем площадке, которая заканчивалась спуском из нескольких мраморных ступенек.

Отсюда открывался вид на Функциональную лужайку (славное название, не правда ли?), на Оружейную террасу и Эдинбургскую дорогу, которая ведет к Садовой дороге, главной торговой улице этого города.

Невдалеке раскинулась живописно вздыбленная панорама из небоскребов бизнес-центра. При росте чуть меньше метра восьмидесяти Ли сохранил стройность и подтянутость, хотя и видно, что ему не так уж легко шаг за шагом брести по жизни на середине девятого десятилетия.

Рука устало тянется к бледному лбу и угольно-черным глазам. Еще бы – мы вышли из прохлады Государственного зала и оказались выброшены на солнцепек послеобеденного тропического Сингапура.

Температура существенно за 30, и это нелегко при влажности в 90 %, так что мы движемся очень осторожно, не желая резкими движениями усугубить эту пытку. И тут, непонятно почему, мы оба разом начинаем подшучивать друг над другом.