Камбоджа и год ЮНТАК

Одна женщина пожаловалась мне, что ее муж, раненый солдат, не может работать; поэтому она вынуждена стоять на улице с рассвета до полуночи.

Я был единственным ооновцем, который покупал в Пномпене еду у уличных продавцов. Все остальные питались в старых французских ресторанах, которыми управляли местные, или в новых западных ресторанах, появляющихся повсюду. Я не выносил ни атмосферы, ни цен западных ресторанов, а во французских санитарные стандарты были такие же, как на улице, но цены – гораздо выше.

Большинство людей всех рангов в ООН все еще верили в теорию микробов, но не я. К тому моменту я выбросил памятку штаба, в которой что-то говорилось о холере в Камбодже и о том, что ею можно было заразиться, питаясь на улицах. Я предпочитал верить камбоджийским теориям: “камбоджийских мух специально дрессировали не разносить инфекции” и “продукты бывают духовно чистыми, хотя и кажутся физически грязными”.

У меня почти никогда не было поноса. Многие иностранцы постоянно на него жаловались.

У тех же уличных продавцов я покупал себе завтрак – стакан вкусного свежевыжатого тростникового сока со льдом и миску рисовой лапши с карри, посыпанной листиками базилика и мяты для вкуса.

Во время обеденного перерыва кто-нибудь подвозил меня до Нового рынка или Псатмая. Построенный французами в 1930 году в стиле ар-деко, Новый рынок был Эйфелевой башней камбоджийских рынков. Четыре огромных крыла соединялись с центральным куполом, достаточно большим, чтобы птицы, которые в нем жили, никогда не решались вылететь наружу.

Под куполом размещались продавцы золота, ювелирных изделий и часов. В крыльях можно было купить электронику, новую и старую одежду, консервы, мясо и рыбу, свежие фрукты и овощи. Там же размещались палатки с готовой едой.

Продавались и обезьяны, и марихуана, и обычные азиатские деликатесы – живые лягушки, угри, живые и жареные насекомые. Люди, которые ничего не продавали, зарабатывали на жизнь гаданием, хиромантией и попрошайничеством или сидели на полу у весов, надеясь, что кто-нибудь захочет узнать свой вес за один цент.

Я там ел свой ланч, устроившись на маленькой табуретке в одной из палаток. Было жарко, шумно, дымно. Везде толпились люди, в больших количествах роились специально дрессированные камбоджийские мухи. Еда готовилась на хворосте, дым выходил через дыры в низкой металлической крыше, и балки становились черными от сажи.