Мария Каллас. Дневники. Письма

Конечно, теперь, оглядываясь назад, я думаю: «А хорошо ли я спела эти 5 «Джоконд»? Нет, не может такого быть». Я находилась в каком-то ступоре, пела без всякого воодушевления, почти в полубессознательном состоянии. Луиза тоже это почувствовала.

Что касается Луизы, то она, наверное, написала тебе о своих новостях, и, мне кажется, она довольна. Она разве что беспокоится, что тебе не удастся сделать так, чтобы она здесь осталась. Кстати, у нее почти прошли приступы, она не кричит по ночам и т. д. Поверь мне, все беды в голове.

Мой дорогой, как ты там? Луиза сообщила мне новости, и я очень обрадовалась. Продолжай в том же духе, приятель! И даже не смей думать, что я о тебе забываю или смогу забыть. Только обстоятельства заставляют нас вести себя иначе. Когда мы наконец увидимся, я тебе все расскажу! Но знай одно: Мэри Анна[59 - Так маленькую Марию звали в Нью-Йорке.], в отличие от всех остальных, не изменится, хоть ты и был со мной жесток в последние месяцы перед моим отъездом. Я ничего не сказала.

И продолжала приходить к вам с Луизой – но перестала писать, да, я чудовище и т. д. Улавливаешь разницу – но что ж поделать.

Дорогой, мне сейчас придется тебя оставить, желаю тебе всего наилучшего. Пожалуйста, напиши мне немедленно, и ответь на все мои вопросы о карьере, и скажи, правильные ли решения я принимаю (мне кажется, да). Только вот мы с Луизой больше не живем вместе. Мы с Баттистой зайдем к ней в эти выходные.

Окажи мне, пожалуйста, одну услугу. Попробуй держать мою маму на расстоянии.

Я ее вообще не хочу сейчас видеть. Я пытаюсь расслабиться; с ней это будет невозможно, сам знаешь! Только не говори ей об этом, само собой. К тебе она прислушивается, так что делай что хочешь, но здесь я ее видеть не хочу!! Надеюсь, она еще не выехала! Оставайся в хорошей форме и добром здравии, как и был.

Извини, что характер у меня переменился, просто Баттиста не особенно поощряет мои шутки. А по твоим шуткам я так скучаю! Конечно, я прикидываюсь ангелом – почему бы и нет, черт побери!

И еще сделай одолжение, пожалуйста, не рассказывай все это & (автор старался сохранить манеру письма самой Каллас, поэтому знаки эти мы не убираем) мои истории личные дела & нашим общим друзьям – мне бы очень это не понравилось – даже твоему брату Гаю и Бобу.

Не отдавай им на растерзание мою частную жизнь, пожалуйста, пожалуйста!

Кстати, поклонись от меня всей своей семье, поцелуй маму и девочек и передай привет Гаю и Бобу.