Мария Каллас. Дневники. Письма

Сама посуди, если в один прекрасный день он тебя разлюбит, ты вполне способна будешь напоить его зельем Изольды. Для Баттисты это кончится печально».

Дорогой, должна тебя оставить. По-моему, я и так тут много понаписала.

А поскольку я пишу плохо, воображаю, как тебе скучно.

Думай обо мне, как я думаю о тебе. И будь здоров. Я живу надеждой увидеть тебя в ближайшее время.

Я всегда есть, была и буду твоей единственной Марией.

PS: если ты получаешь письма для меня, пожалуйста, пересылай их мне. Я оставила маме твой адрес, так что, возможно, они придут прямо тебе.

И окажи мне еще одну услугу: отдай Родольфо записку, приложенную к этому письму, чтобы он смог забрать мое несчастное пальто, которое я отдала в чистку. Тут оно как раз по погоде. И если можешь, отправь его мне или привези. Спасибо, дорогой.

Второе письмо, написанное в тот же день

30 октября 1947 г.

Dearest Battista!

Прежде всего хотелось бы узнать, как у тебя дела и все ли в порядке. Затем я хочу сказать, что очень по тебе скучаю – даже слишком.

Вчера вечером я впервые ужинала в одиночестве. Передать не могу, как мне было плохо. Я бы вообще не пошла есть, если бы это не было мне так необходимо. Имей в виду, с тех пор, как я от тебя уехала, я питаюсь исключительно листьями зеленого салата и яйцами. У меня просто нет аппетита. Что же будет со мной дальше, если уже через несколько дней после того, как мы расстались, я в таком состоянии?

Ты ведь очень занят, да? Что ты делаешь? Держи меня в курсе новостей.

Прошу тебя, любимый.

А теперь мои новости, которые тебе наверняка не терпится узнать. Итак, вчера у меня состоялся первый урок с Серафином, и все прошло очень хорошо. Его жена потом вышла ко мне и наговорила кучу комплиментов. Она сказала, что я чудо как хороша, и вокально, и внешне, и что я идеальная Изольда. Затем она спросила, как мне удалось так быстро выучить роль, притом что у нее и многих других ушло на нее два года. У меня и правда много работы. Серафин считает, что это не займет больше трех недель.

Надеюсь, меньше, но поглядим.

Теперь расскажу тебе о поездке. Конечно, о комфорте нечего и говорить, ты сам видел. К утру у меня опухли и покраснели глаза. И я подумала: «Хорошо, что ты меня не видишь.» Выглядела я ужасно! Шел дождь. Небо было такое серое, что я задыхалась, пока искала гостиницу, потому что в той, которую мне посоветовал Серафин, уже не было мест. В итоге пришлось обойти семь или восемь гостиниц, прежде чем я обнаружила эту.