Отягощенные злом

Но шестое чувство подсказывает, что где-то я его уже видел.

– С кем имею честь?

– Адмирал русской службы князь Воронцов, честь имею.

– Адриан фон Секеш, нахожусь на службе Его Величества Кайзера, честь имею.

– Вы старший здесь?

– Вообще-то старший по званию, герр адмирал, находится в том вертолете. И не может принять участие в нашей беседе.

– Вот как? Почему бы ему не сделать милость и не выйти к нам?

– Потому что он захвачен, сударь. В заложники.

– Вот как? – Я на самом деле удивился.

 – И кем же, позвольте поинтересоваться?

– Вами. Точнее, вашими людьми.

Я промолчал, начиная догадываться.

– Вы не отдавали такого приказа, сударь? – проницательно спросил Секеш.

– Я отвечаю за свои поступки и поступки своих людей, милорд. Имеете какие-то требования?

Теперь пришлось помолчать в раздумье уже Секешу.

– Герр адмирал, – сказал он, – здесь нет ничего вашего. Это не ваша земля, это не земля вашего вассала, это не ваше дело – то, что здесь происходит. Клянусь честью, если ваши люди выпустят немцев, которых они удерживают в заложниках, освободят нашу технику – мы позволим вам уйти.

Вот наши требования.

– Сударь, – сказал я, – возможно, здесь вас больше, чем нас, но вот насчет акватории я бы не стал так утверждать, скорее наоборот. Я с уважением отнесся к вам и вашим словам, в то время как вы открытым текстом предложили мне спасаться бегством. Мы здесь, мы будем здесь, с этим ничего не поделаете ни вы, ни кто-либо другой. Предлагаю во имя дружбы наших стран, если от нее еще что-то осталось, во имя тех девяноста лет спокойствия, которые нам удалось отыграть у судьбы, допустить меня к вертолету, чтобы я мог поговорить с теми, кто там находится.

И не ставить мне условий, которые я не могу выполнить, хотя бы из соображений чести.

Секеш помолчал. Потом отстегнул что-то с пояса, протянул мне:

– Возьмите.

– Что это?

– Фонарь. Пойдете к вертолету – осветите себя. Иначе они будут стрелять…

На самом деле у русских моряков получилось.

Почти. Вот это-то «почти» и губит нас.

План был довольно простой. Дождаться, пока в вертолет будут грузиться, после чего просто захватить его и улететь куда нужно. Несколько человек в качестве заложников достаточно, чтобы их не сбили в воздухе. Лишних немцев предполагалось просто оставить на земле, даже не отбирая у них оружия, чтобы они могли выжить. Уже в воздухе выйти на контакт с русским авианосцем или ТДК, совершить на нем посадку.